Главная гостиная была очень красивой.
Я увидела здесь превосходные картины. Не удивлюсь, если это оригиналы, а не копии.
Стены гостиной были обиты шёлковыми обоями, отделка, мебель, все мелочи обстановки соответствовали единому замыслу.
Абсолютно ничто не нарушало цельности этой красивой комнаты, кроме, разве что, этой старой гадюки…
Особенно меня поразила малая гостиная в современном классическом стиле. Лёгкая, свежая, приятная комната, без блеска и показной пышности.
Мы прошли дальше.
— Большая столовая, для пышных приёмов, — пояснила Анна Петровна.
— Но ею уже давно никто не пользуется.
«Ещё бы», — подумала про себя.
— Малая столовая, — сказала она, распахнув передо мной двустворчатые двери.
Это помещение мне было очень знакомо.
Именно с этой комнаты Джанабаев начал свой разврат надо мной.
Меня передёрнуло от воспоминаний.
Но не от неприязни, а от того, что внутри живота образовалось томление.
Чёртов Джанабаев!
Мы покинули малую столовую через другие двери и оказались в просторном холле.
Это было очень светлое, практически сияющее пространство, с высокими от пола до потолка окнами.
Единственным неподвижным предметом в холле была исполинская банкетка.
Из холла был выход на свободу.
Едва я сделала шаг в сторону большой двери, как Анна Петровна резко схватила меня за локоть и натянуто улыбнувшись, сказала:
— Пойдёмте в другую часть дома. Я покажу вам кухню.
Грустно посмотрела на запертую дверь и двинулась вслед за женщиной.
— В той части дома находится кухня, техническая комната, бельевая, комнаты персонала и кабинет с видеонаблюдением.
— А ваша комната где? — поинтересовалась у неё.
— Моя комната располагается там же, что и комнаты остального персонала, — ответила Анна Петровна, опять включив своё равнодушие.
— Миленько, — прокомментировала я. — Артур Маркович так высоко ценит вас, Анна Петровна, что вы живёте в крыле, как самая обычная прислуга.
— Вы можете говорить что угодно, Елена Анатольевна, но вам не удастся настроить меня против Артура Марковича, — сказала она сухо, а потом остановилась и посмотрела мне в лицо долгим взглядом.
— Вы даже не представляете, насколько мы все преданы и обязаны этому человеку.
— И не хочу представлять, — был мой ответ. — Знаете, я не хочу смотреть кухню и ваши комнаты. Лучше покажите мне ещё… подвал.
— Там нет ничего интересного, Елена Анатольевна. Подвал как подвал. И вам уже пора вернуться к себе, — сказала она.
— Предпочту прогуляться по дому самостоятельно.
