Его любимая кукла

Только в какую сторону – пока было ему неведомо. – Не стану отрицать, что находясь рядом со мной, ты подвергалась опасности. Сначала меня это мало волновало, потому что я купил тебя, как вещь и считал вправе держать при себе. А потом… потом ты стала нужна мне настолько, что отказаться от тебя я просто не мог. Потому что только с тобой чувствовал, что дышу полной грудью. Чувствовал вкус к жизни. – Роман поднял руки и провел ладонями по плечам Арины. – Арина… я был эгоистом. Но я очень хотел жить. И тебя… хотел очень. – Нависая над ней, он чувствовал тонкий запах ее духов – тех самых, что были на Арине в их первую встречу.

Вспомнил, насколько легче ему стало дышать, едва она вошла в столовую… и в его жизнь. И осознал лишний раз, что без нее отсюда просто не уйдет. Немного помолчав, Роман добавил:

– Только не думай, что меня совсем не беспокоила твоя безопасность. Когда ты сказала, что у тебя есть сын… я понял, что рисковать дальше не имею права. В тот вечер, когда мы с тобой расстались, я хотел предложить тебе с ребёнком перебраться в какой-нибудь дом подальше от города, нанять охрану… а сам стал бы приезжать к вам.

Пока вся эта история не кончилась бы. Но случилось иначе. – Он убрал руки и снова отошёл от нее, боясь выдать недостойной дрожью пальцев собственный страх перед тем, что она ответит ему. – Я знаю, что ты лгала мне в тот вечер и подозреваю, почему. Но теперь, когда этот подонок Каневский мертв и бояться тебе больше нечего, ты, быть может, расскажешь мне правду? Ведь ты пришла в мой дом не развлечения ради, как сказала мне, верно?

Каневский мёртв.

Мёртв.

Эти слова, произнесённые совершенно обыденным, как показалось Арине, тоном, перевернули в ней всё. Она инстинктивно схватилась за горло, чувствуя, что не может сделать следующий вдох. Понимала, Роман не лжёт, но не могла найти в себе сил, чтобы повернуться к нему и увидеть по лицу Королёва, что сказанные им слова – правда.

Эти несколько мгновений, когда она хотела верить в смерть бывшего мужа, были слишком ценными, чтобы она рискнула с ними расстаться.

Кровь шумела в ушах, перед глазами всё расплывалось – то ли от выступивших слёз, то ли потому, что она просто не видела ничего кругом.

Всё же найдя в себе мужество, когда услышала топот со стороны лестницы, Арина повернулась к Роману и вцепилась в его бесстрастное лицо взглядом. Знал ли он, что именно значили для неё его слова? Понимал ли, какая у них цена? Сколько раз она испытывала не только страх, но и испепеляющую нутро ненависть.