Его М.Альвина (СИ)

Я двадцать один год был Даниилом Олеговичем Вершининым, а за секунду стал – никто. В общем, из моих воспоминаний пропали около двенадцати месяцев. Очнулся лишь в прямом смысле проиграв все: машину, оставшиеся деньги и квартиру, подаренную мамой.

Осознание, что вообще произошло, шарахнуло после первой ночи, проведенной на улице. И только тогда до моей башки, наконец, дошло, что кроме умирающей матери и моих долгов, у меня больше ничего нет.

Данил замолкает, но продолжает смотреть на меня в упор через полумрак и тишину комнаты.

А я… Я растерянно сжимаю в пальцах все ещё полный стакан с виски.

В моей голове пока что с трудом держится все услышанное, хотя все, наконец-то, стало на свои места. И как Даня оказался в этой квартире, где пропадал ночами, почему закончилась та сладкая жизнь с его фото в интернете, и откуда взялись эти деньги на машину и бриллиантовый подарок, которой мы так и не нашли после того, как он оказался сорван с моей шеи…

Мне нужно сейчас что-то сказать. Что-то правильное, успокаивающее, обнадеживающее, но я лишь с трудом сглатываю ком в пересохшем горле.

Затушив о дно своего уже пустого стакана далеко не первую сигарету, Данил делает несколько шагов к дивану и располагается на противоположном от меня крае так осторожно, как будто боится моей реакции. Опершись локтями о колени, он запускает ладони себе в волосы и с остервенением сжимает их пальцами:

– Я не знаю, что мне делать.

Во мне спутываются и жалость, и дикий, выжигающий страх оттого, насколько Данил выглядит беспомощным.

Я убираю так и не тронутый виски на пол и просто подползаю к Дане. Уткнувшись лбом в его каменное плечо, обхватываю пальцами предплечье, ощущая под ними дрожь.

– Ты… – Нет! – Мы… что-нибудь придумаем, слышишь?

– Нужно время, чтобы все тщательно обдумать.

– Аля, – Данил резко поворачивается ко мне и перехватывает мои ладони в свои. Сжимает их так крепко, что я закусываю нижнюю губу, чтобы не пикнуть от боли. А на себе чувствую взгляд, полный самой настоящей беспомощности.

 – У меня нет этого времени. До конца месяца я должен решить вопрос с оплатой клиники для мамы и вернуть долг, который с каждым днем приближается к шести нолям. Как, блять, я это сделаю?

– Найти работу… – начинаю я несмело, но он лишь нервно усмехается.

– Серьезно? Думаешь, с каждого выкрика «Свободная касса» мне будет падать по миллиону? Или думаешь я не пробовал устроиться? Но у меня одиннадцать классов образования.