Его М.Альвина (СИ)

– Черт! Это папа, – выдыхает он. – Аль, надо одеться. Быстро!

– Капец. – Мой сон смахивает мгновенно, когда понимаю, что сейчас будет ой как неловко.

С такой скоростью свои стринги я не искала еще никогда.

– Аль, где штаны мои? – шипит Даня, светя голой пятой точкой возле меня, пока я где-то в недрах скомканного покрывала пытаюсь найти хоть что-то из своего белья.

– Там же где и мой лифчик! Не знаю где! – как электровеник, шарю ладонями по кровати. – Блин!

– Это накинь, – Данил кидает мне в руки свою широченную футболку.

Натягиваю ее на себя, даже не вывернув этот черный балахон налицо. И чудом успеваю найти и вернуть на бедра свои белоснежные кружева.

– Данька, ты вообще дома-то? Ау, – Мужской голос проникает в комнату через медленно открывающуюся дверь чуть раньше своего хозяина.

А мы уже, будто бы солдатики, стоим возле кровати, делая вид, что даже ни капельки не запыхались. Я со взлохмаченными копной волос, в едва прикрывающей мне бедра Данькиной футболке, и не менее растрепанный ее хозяин, успевший отыскать свои штаны.

Сердце бешено тарабанит по грудной клетке, в крови сплошной адреналин, но мне так хорошо. Боже, как мне хорошо. Даже вот так вот прятаться за широкой спиной Данила с дурацкой улыбкой на лице, понимая, что нас едва не застукали, как школьников.

И когда на пороге спальни появляется седовласый высокорослый мужчина в яркой рубашке аля-гаваи и широких шортах, я просто стыдливо утыкаюсь лбом в голое плечо Дани, подглядывая за происходящим одним глазом.

И по хаотичному дыханию Вершинина, понимаю, что он сам с трудом сдерживает шквал эмоций.

Отец Данила замирает в дверях, а глаза, очень знакомые мне, только с лучиками морщинок у их внешних уголков, мгновенно округляются.

– Sorry. I didn't know you have company, – растерянно бормочет мужчина, переводя ошарашенный взгляд с меня на сына. Но тут же с акцентом тихо добавляет, обращаясь к нему с явными нотами облегчения в голосе.

 – Хвала небесам! Я уже думал, что не видать мне внуков.

– Папа! – Данил через смех вздыхает и, морщась, трет пальцами переносицу. – Она понимает по-русски.

Мужчина теряется окончательно. Молча уставившись на сына, приподнимает седые широкие брови в ожидании ответа. И после секундной нервной тишины, Данил прочищает горло и, словно собираясь духом, расправляет плечи и с такой милой помпезностью произносит:

– Аль, это мой папа. Андрей Николаевич.