Его М.Альвина (СИ)

Даже если он слеплен из крепких мышц и состоит из чистого тестостерона.

– Сиди и не рыпайся, – угрожающе предупреждаю я и залезаю на кровать с ногами, придвигаясь настолько близко, что упираюсь коленями в его поясницу.

Меня уже слегка потряхивает. И ни капельки не смущают яркие ссадины на мощной спине. Мой взгляд прилипает к полуобнаженным участкам тела.

– Чего ждем? – Данил нетерпеливо заерзал на покрывале, напоминая, зачем сюда пришел. Точно не для того, чтобы я поглазела на результат его тренировок.

Аккуратно касаюсь кончиком зеленки-маркера края воспаленной кожи, слушая шумное, недовольное сопение Данила. Ничего. Потерпит. Я же его терплю уже вторую неделю.

– Так откуда такая награда? Или у твоей девушки очень крутой нрав? – начинаю непринужденный разговор первая, чтобы как-то отвлечь саму себя же от нехороших мыслей в голове и монотонно ноющего низа живота.

– Ты думаешь, я трахал Росомаху? – язвит Данил, хитро поглядывая на меня из-за плеча.

И тут же опять кривит нос, получая одновременный и пинок моим коленом по позвоночнику, и резкое надавливание на рану зеленкой.

– Очень смешно, – бурчу и продолжаю выводить линии вокруг порезов.

– На работе, – как-то неохотно отвечает Данил, снова поворачиваясь ко мне затылком, на котором царит полный бедлам. Он вообще имеет представление о расческе?

– А ты разве нигде не учишься? – я удивленно поднимаю взгляд на его лицо. На вид Данил не сильно-то и старше меня.

Но вижу лишь напряженную скулу и криво изогнувшийся уголок рта.

И он снова получается от меня пинок в район поясницы:

– Серьёзно, Данил, где ты работаешь? – Интересуюсь очень мягко и ненавязчиво.

Меня так и подмывает еще добавить вопрос, куда ты пропадаешь периодически ночами, но выглядеть чертовой соседкой-сталкершей не хочется.

Он снова оборачивается и, прищурившись, смотрит через плечо, без труда ловит мой взгляд. Я невольно обращаю внимание на его профиль: не крупный прямой нос, четкий подбородок, высокая и резкая линия скул и губы… пухлые, очерченные и выразительно мягкие.

– Почему ты всегда называешь меня только Данил и не иначе?

– А как надо? – Моя рука маркером замирает над спиной, а я в недоумении сдвигаю брови, не понимая суть претензии.

– Даня. Дан, – вскидывает плечи и все еще изучающе посматривает на меня.