Его М.Альвина (СИ)

– А какая разница? Ты же Данил?

– Нет, – усмехается и отрицательно качает головой. – Это не мое имя.

Распахиваю широко глаза в немом вопросе, а мой «пациент» одаривает меня прекрасным видом на свою шикарную улыбку.

– Ага. Ясно. Это из разряда Мальвина- Альвина, – пренебрежительно фыркаю, возвращаясь к антисептическому художеству на его спине. Ставлю последний зеленый штрих и важно выдаю. – Пока я Мальвина, ты – Данил. Готово. Можешь одеваться.

И лучше в тулуп. И не приближаться ко мне. И дайте мне пистолет, хочу охранять себя от всего, что сейчас ощущаю.

Но…хм… Даниил… как назло, лишь широко расправляет плечи, трет рукой затекшую шею и поднимается с кровати. Я начинаю ненавидеть свои гормоны за извращенную потребность понаблюдать за тем, как при каждом движении тела играют мышцы.

– Не понял… – Данил останавливается возле отдельно стоящего зеркала в углу комнаты, вертится и заглядывает себе за спину. – Это что? Ноты?

Расхожусь в сияющей улыбке и довольно потягиваюсь, сидя на подушках. Сюрприз.

– Это не просто ноты. Это Шопен. Вальс си минор. Очень красивый. Сыграть? – подмигиваю и стреляю взглядом на инструмент. – Ты только спинкой ко мне повернись.

Вижу, как вспыхивают угрожающим блеском глаза Данила, а сам он делает шаг к кровати.

– Ветрянкой болела? – спрашивает и тянется за зеленкой-маркером, свободно валяющийся на покрывале.

Я понимаю, что попалась, а месть за мое художество на спине наступит прямо здесь и сейчас. Невинно хлопаю ресницами, пытаясь просчитать, успею ли выскочить из спальни в открытую дверь.

– Нет? Значит, сейчас будет демоверсия, – победная ухмылка озаряет лицо Данила, и он делает короткое движение вперед, как и я.

Но мы оба замираем, сцепившись друг с другом взглядами, а зрачки в его глазах становятся шире. Я слышу, как он дышит, но не понимаю, дышу ли я. У меня есть всего секунда. Одна попытка сбежать. Без раздумий подаюсь вперед, но едва ноги касаются пола, как оказываюсь в воздухе. Я влетаю прямо в руки Данила.

– Куда собралась, художница? – смеется и в то же время шипит Данил, нависая сверху.

Я успеваю только беспомощно пискнуть и взмахнуть руками, как он перехватывает мои запястья своими ладонями. Пальцами, словно веревками, крепко обвивает и удерживает мои руки перед собой, а потом легко отводит их мне за голову. Я с трепетным онемением в груди понимаю, сколько в Даниле силы.