Его М.Альвина (СИ)

 – Даня, ты, блять, бог покера!

Не раздеваясь, но разуваясь прямо на ходу, влетаю в гостиную и тут же застываю в ступоре. В клубах дыма за низким столиком, на разбросанных по ламинату подушках, сидят совершенно незнакомые мне лица. И не только мужского пола. Компанию трем парням составляют две развалившиеся на диване девицы, расслабленно потягивающие какое-то пойло из трубочки. Кальян, бухло, музыка, разбросанные покерные фишки… Я обвожу взглядом гостиную, которую окутывает плотный кальянный кумар. И, наконец, среди чужих лиц вижу очень даже знакомое.

Меня до костей пробирает мерзкая, опаляющая дрожь. Потому что третья блондинистая мадам, сидя за широкой спиной в черной футболке, гладит своими наманикюренными культяпками крепкие плечи и висит прямо на шее у… черт!

На шее у довольного, озаряющего гостиную своей идеальной обаятельной улыбкой, Данила.

Я едва справляюсь с желанием выцарапать глаза… обоим. И блондинке, и особенно этому…этому… Боже, кислород жжет легкие, что я готова заскулить, делая вдох.

И Данил все-таки пересекается со мной взглядом. В глазах вспыхивает секундное замешательство, а между бровями пролегает едва заметная складка, как если бы он и понятия не имел, что может увидеть меня здесь. Так и хочется раскинуть руки и с фальшиво заголосить «Сюпри-и-и-з». Но я лишь дырявлю, уже не так счастливо улыбающегося, Данила глазами, стараясь не палить ему за спину на пухлогубую блонди.

– Привет, – несмотря на расслабленную улыбку, его приветствие звучит как-то нелепо и натянуто.

Вижу, как дергается кадык на мужской шее, а сам Данил плавно ведет плечами и распрямляет спину, скидывая с себя руки белобрысой девушки. Я не удерживаюсь от ответной ухмылки. Хочется орать, топать ногами, выкинуть за шкирку всех левых людей за дверь, потому что в квартире полный бедлам. Он сюда еще и девок притащил! А я… Дура! Имела неосторожность переживать, куда ОНО пропадает…

И по устремленным на меня внимательным глазам всех присутствующих, видимо, ждут именно взрывной реакции.

Мне, конечно, льстит такое всеобщее покорное молчание, но я и не собираюсь демонстрировать, что готова устроить здесь отменное шоу с выбиванием фейерверка из глаз Данила. Делаю глубокий, и все еще болезненный вдох, а мои пальцы вдавливаются в ладонь:

– Даниил, – произношу так холодно и жестко, что сама не узнаю свой голос, – можно тебя на минутку. Поговорить.