Его М.Альвина (СИ)

Одним движением грубо срываю ее с плеч и просто швыряю в руки Данила.

На хрен! Доберусь домой как-нибудь сама!

Глотая первый горький всхлип, огибаю его широкоплечую фигуру. Успеваю сделать всего пару шагов прочь, как срывающийся в хрип голос расходится в сумерках по всей пустой улице за моей спиной.

– Блять, да что ты хочешь от меня услышать?! Что ты из моей башки не выходишь? Ну, так радуйся. Не выходишь, Аль!

И все-таки я рассыпаюсь. Проглатываю второй всхлип, но уже кусая себе губы до боли. Я оборачиваюсь и смотрю на потерянного Данила, стоящего посреди дороги, с единственной мыслью, что ненавижу его всей душой.

Именно оно толкает сделать три обратных шага к Данилу. Недолго думая, я обхватываю ладонями его лицо и очерчиваю большими пальцами четкие, напряженные скулы. Окончательно тону в этом потухшем взгляде, когда приподнимаюсь на носочки и просто впиваюсь в мягкие, полные губы Данила откровенным поцелуем.

Такси. Подъезд. Лифт.

Не помню ничего из этого, потому что я отключаюсь ровно на том моменте, когда Данил окольцовывает мою талию руками, а его язык бесцеремонно сплетается с моим. Он отвечает на этот спонтанный поцелуй.

Мы оба приходим в себя, лишь когда за нами закрывается дверь квартиры. Вваливаемся в полумрак коридора, нарушая тишину дома своим жутко громким дыханием. Я все еще держусь за шею Данила, как за якорь, потому что мои ноги больше напоминают вату.

Если бы не его крепкие объятия, то меня размазало с вертикали в горизонталь еще у ворот Ботанического сада. Даня отстраняется всего на секунду, а мне уже плохо, потому что хочу его губы, руки, дыхание… Еще и еще. Я сошла с ума!

Припечатывая меня к стене, Данил обхватывает мое лицо ладонями и прижимается своим лоб к моему. Я, чуть ли не хныча, тянусь опять за поцелуем, но Даня плавно уворачивается. Растерянно хлопаю ресницами и заглядываю в его настолько затуманенные глаза, что становится не по себе.

– У тебя есть всего пара секунд, чтобы попросить меня остановиться, – его голос мучительно хрипит, а подушками пальцев он проводит по контуру моих губ. – Потом, Аль, уже не смогу. Я пиздец как тебя хочу, – сдавленно переводит дыхание и показательно толкает вперед бедра к моему животу, обозначая твердым бугром под ширинкой свое «хочу».

Этот «джентльменский» жест тут же разливается горячим спазмом между моих ног.

– Даже. Не вздумай.