Потом мужчина кормит ее собственноручно приготовленным завтраком и очень сердится, когда Полина шутит, что он саботирует ее работу. Он забирает у нее грязную тарелку, садится напротив, взяв ее за руку, и говорит:
— Ты не должна все это, — резкий жест в сторону кухни, — не хочу так!
Его одолевает непонятно откуда взявшееся косноязычие, но она понимает. Кивает неуверенно. А он просто буравит ее взглядом:
— Ты хочешь быть со мной? Не потому, что выхода нет, а просто Я тебе хоть немного нравлюсь?
Дурацкое слово, и ей даже как-то обидно за него.
За то, что он настолько уничижает себя такими вопросами.
— Я знаю, что раньше думал только о себе, но Тебе же было хорошо последний раз?
— Очень! — смущенно утыкается в его ладони носом, — очень хорошо. И быть с тобой хочу, и нравишься ты мне Очень.
Его взгляд тяжелеет, он запрокидывает ей голову, вглядываясь в глаза, и короткая фраза, как выстрел:
— Тогда ты — моя!
Он, наконец, отбросил прочь сомнения, отпустил тормоза. Что ему мешает строить жизнь, как того хочется? Быть с ней так, как хочется? Дурацкая привычка? Почему он не может позволить войти чему-то бОльшему, чему-то новому в свою жизнь?
— Пойдем, отдохнешь, маленькая.
Я тебя оставлю ненадолго. Мне по работе нужно смотаться.
Она напряглась в его руках.
— А чем ты занимаешься? Ну Работаешь где? И как это связано с моим похищением?
— Боишься?
— Нет. Просто понять хочу.
— Я — военный.
— Военный? — меньше всего она ожидала такого ответа.
— Военный, — уверенно.
Булат посчитал разговор оконченным и стал убирать со стола.
— Поля, иди, отдыхай. — Серьезный взгляд из-под бровей.
А Полина его совершенно не слушает.
— И что, все военные живут, — неопределенно обводит пространство рукой, — вот так?
Булат закрывает посудомойку и, серьезно глядя ей в глаза:
— Хорошие военные — зарабатывают достаточно. К тому же, я консультирую частные международные корпорации на предмет безопасности, что и является моим основным источником дохода. А этот допрос, что… Такая ненавязчивая проверка моей платежеспособности?
Поля вспыхивает до корней волос:
— Нет, что ты! Просто я же ничего не знаю о тебе, а теперь Я же имею право спрашивать? Или нет? — неуверенно.
Булат утвердительно кивает.
— Мы поговорим, когда вернусь, хорошо?
— Хорошо. Возвращайся Поскорее.
День проходит быстро. Ребра еще болят, голова немного чумная, но Полина заставила себя сосредоточиться на присланных ей на электронку лекциях.
