Потом пару раз моргнула, и видимо, это привело её в чувство, и она заговорила снова:
— Так. И чего он хочет?
Я достала из сумки письмо из суда и отдала женщине. Та взяла его и окунулась в чтение.
— Признания отцом Богдана.
— Так признай, в чём проблема? — подняла она глаза на меня и замахала мятыми листками. — Тебе что — мощный покровитель лишний, или у твоего сына много других отцов? Тихомиров… Это ж писец, извини. Надо же так, а…
— Я не могу, — угрюмо ответила я.
— Почему?
— Тогда он отберёт Богдана.
Лариса нервно почесала затылок.
— Ну вот что, дорогая, — придвинулась она ко мне ближе и заглянула в глаза. — Мне проблемы из-за тебя с Игорем не нужны. Ты пойдешь на эту чертову досудебную беседу, и подпишешь всё, что он скажет. Ты поняла?
Меня как ушатом холодной воды окатили. Даже Лариса на меня теперь давит. Логично, но всё равно очень неприятно.
— Чего ты боишься? Он адекватный мужик. А сына своего знаешь как любил — оооо… Такая трагедия для него была. Тебе жалко, чтоб он с ребёнком твоим общался? Да он и Богдана устроит, и из тебя звезду рекламы сделает.
Не тупи, и помирись с ним. Он справедливый, поверь, я его знаю лучше.
— Но я не хочу признавать его отцом. Он не участвовал в воспитании! — вскинулась я.
— Так, — одёрнула меня Лара. Тон её голоса изменился. Никогда не слышала от неё ни такого тона, ни таких слов. — Помолчи. И делай, что говорю. Извини, дорогая, но если Тихомиров останется тобой недоволен, у нас у всех будут проблемы. Мне придётся от тебя избавиться, если ты будешь продолжать упорствовать.
Ты меня поняла?
— Поняла.
Кажется, сегодня я ещё и работу потеряла…
Чёртов Тихомиров, Властелин Мира. Чтоб тебя…
____
Спустя десять дней.
Вера.
Все эти дни я думала над советами и шантажом Ларисы. Пришла к решению, что должна Тихомирова выслушать, иначе я потеряю работу, и в первую очередь пострадаем мы с сыном — как я его кормить стану? Ипотека опять же. Не стоит рубить с плеча всё же. Да, он меня сильно задел, напугал, но сейчас не мои чувства на карту поставлены, а судьба ребёнка.
"
"В конце концов, Игорь ведь может помочь, может он не такой уж и урод? Лариса сказала, что своего ребёнка он очень любил. Значит, не должен хотеть плохого Богдану. Наверное, он тоже на эмоциях многое делает.
Не могу сказать, что совсем не понимаю его — такая боль. Я бы с ума сошла на его месте! Но ведь он не может меня выкинуть из жизни сына. Он должен учитывать, что я есть, я нужна Богдаше, и никуда от этого не деться.
