Поглощенные обсуждением того, кому достанутся эти красавцы, мы не заметили, как юноши на площадке сменили расстановку. Они выстроились в шеренгу и сформировали в своих руках фаерболы, которые уже через секунду полетели в нашу сторону.
– Так вот почему тут все поломано и сожжено! – воскликнула Дебора, уклоняясь от взрыва и пробираясь к спасительным зарослям.
– А предупредительные знаки могли бы поставить со всех сторон, – добавила Алиса, отскочив от растекшегося под ногами огня.
А я ничего не успела сказать, потому что вокруг меня рассыпался сноп искр, а потом стало ужасно горячо.
И больно.
3.5
– Откуда вы тут взялись?! – кричал мужской голос, кажется он был в ужасе от произошедшего.
Мои спутницы что-то промямлили в ответ.
– Чей фаербол уложил эту ненормальную?! – прорычал кто-то очень грозно, кажется, он тут главный.
– Эдвина, – едва слышно сказал третий мужчина.
Все это время я лежала в полнейшей темноте, а вокруг меня кружили золотые звезды. В спину что-то больно впилось. Где-то вдалеке слышались возгласы моих соседок.
Наверное, мне должно было быть страшно. Но вместо этого я ощущала какой-то покой и расслабление, несмотря на неудобную позу. Словно это сон такой. Если бы вокруг не переругивались мужчины, то и вовсе хорошо было, а так они зудели, как назойливые мухи.
– Макей, подойди сюда! – рявкнул тот грозный."
"– Профессор, я не видел, что здесь кто-то есть, – от этого голоса искры вокруг меня закружились, словно я попала в центр урагана, – все же знают, что сюда нельзя заходить.
И подписывают правила поведения на территории академии. Надеюсь, она вылетит отсюда как только придет в себя!
Внутри у меня все похолодело. Вот так глупо подставиться и вылететь, не успев поступить. Я застонала от отчаяния.
– Да это глупые первокурсницы! Они только поступили сегодня. Ничего этой бестолковой не будет, – хмыкнул еще один мужчина.
Вот это обидно! Накажут, наверное, за нарушение порядков, но хоть из академии не выгонят. Хорошо бы еще перестать видеть эти искры и вернуть себе нормальное зрение.
– Она скоро очухается? – кажется, меня кто-то носком ботинка поддел.
– А вот это от Эдвина зависит, – снова подал голос главный.
Затем послышалась какая-то возня, и возле меня кто-то плюхнулся на землю.
– Макей, ты должен привести ее в чувство, – все тот же мужской голос.
– Профессор, но как? – искры снова пустились в пляс. Кажется, они реагируют на голос своего создателя.
– Возьми ее за руку.
– И поцелуй! – кто-то заржал от пошлой шутки.
