Надеюсь, нет – думаю про себя, но вслух, разумеется, говорю:
– Все может быть.
Ева кивнула и снова засуетилась на кухне. Несмотря на свою легкую наивность и живость натуры, Ева может быть спокойной, как удав, и одномоментно “здесь и сейчас” анализировать ситуацию, не теряя при этом рассудок. Это еще одно качество, которое меня в ней цепляет. Ева и истерика – вещи несовместимые.
– Ну и отлично, снежинка. Пойдем ужинать, а то я проголодался как… – запнулся на полуслове. Внутри голод гулял отнюдь не по еде.
Даже нет, не так. Совершенно точно не по еде!
– Как кто? – усмехнулась Ева, не придав моей заминке никакого значения, и потянулась в шкафчик за тарелками.
– Как тысяча чертей, не меньше, – выдаю первое, что в голову пришло.
Девушка задорно рассмеялась, подхватывая блюдо с рыбой и салат, и направилась в гостиную, где нас уже ждал накрытый столик у камина.
Я, как загипнотизированный, наблюдал за каждым ее шагом и упустил тот момент, когда проплывая мимо, Ева совершенно случайно задела меня своей симпатичной попкой.
А вот дружку в штанах этого невинного жеста хватило, чтобы устроить бунт. Да такой, что я в очередной раз порадовался, что на мне джинсы, а не легкие спортивные штаны, скрипнул, стиснув зубы, и тут же залпом осушил остатки вина в моем бокале.
Нет, я все-таки сильно переоцениваю свою силу воли, похоже, и теперь понимаю, каково это – думать о сексе если не ежесекундно, то ежеминутно точно!
Мы усаживаемся за столик, к которому я подхожу чуть с запозданием, притащив с собой ту самую откупоренную бутылку белого вина.
Ева суетится, раскладывая салат к рыбе, а я разливаю по бокалам алкоголь. Чуть-чуть. Без лишнего фанатизма. Во мне уже и так гуляет “один бокал”, хоть для меня вино и как слону дробина, но лучше голове не давать лишних градусов, чтобы не расслабилась совсем."
"– Держи, – протягиваю бокал девушке, но она поднимает ладошки и поджимает губки.
– Нет-нет, – тут же протестует она.
– Я не буду.
– Это к рыбе, снежинка. Отличный сорт. Да и выпьем мы всего по паре глотков, не переживай. Вот увидишь, тебе понравится, – говорю я, смягчая свои слова улыбкой. – И оно, кстати, поднимет аппетит.
– Да разве можно не захотеть попробовать такую красоту? – выдает поспешно Ева и тут же смущается. Ее щеки заливает густой милый румянец, и девушка тут же хватается за ножку протянутого мною бокала, делая робкий глоток и пряча взгляд в вине.
