то есть ты меня бросаешь? – и столько искреннего удивления в голосе!
– Всего лишь ставлю точку во всем этом безобразии! – пытаюсь погасить возмущение, которое, буквально всеми фибрами чувствую, как нарастает в трубке. – Ника, – понижаю голос, чтобы, не да бог, снежинка не услышала, – давай закончим это все без ругани и выяснения отношений, ты прекрасно знаешь, что я их не…"
"– Не любишь! – слышу рык в трубке. – Ты вообще ни черта не любишь, Абашев! И никого не любишь! Я все три года подстраивалась под тебя, под твои хочу или не хочу, бегала как… как комнатная собачонка, и что в итоге?! Ты просто использовал меня! Три года в качестве личной проститутки и теперь вот так, да, Абашев?! Бросаешь, да еще и по телефону, серьезно?! Кто я вообще была для тебя? Так, девочка на ночь, красивая кукла на приемах, тупая, немая и только и умеющая ноги раздвигать?
– Еще скажи, что тебе плохо жилось! – бросаю в трубку, ни капли не тронутый пылкими речами бывшей любовницы.
– Я всегда был с тобой предельно честен, Ника! – удивительно, но голос ни на секунду не дрогнул.
Если бы не тяга к девчонке за стенкой, я бы и правда поверил в то, что я бессердечная тварь. – Всегда! И не строй из себя невинную овечку. Ты прекрасно знала, что в ЗАГС мы с тобой не пойдем.
– Но я надеялась!
– Твои надежды – твоя проблема. Хватит. Я не собираюсь продолжать этот разговор. Просто скажи, сколько нужно тебе на счет, дорогая, чтобы не обидеть тебя и разойтись полюбовно? – говорю, прекрасно понимая, что Вероника никогда не откажется от денег.
– Момент, и тут же получишь банковский перевод.
В трубке виснет тишина, нарушаемая только злым сопением Ники. Мне уже кажется, что наш разговор закончен, когда она выдает:
– Знаешь что? Это уже слишком, Дамир! – шмыганье, как по мне, слишком наигранное и обиженное:
– У меня тоже есть гордость вообще-то! Так что засунь свои деньги себе з… скотина неблагодарная! – и отключает связь.
Финита ля комедия, блядь.
Ну, вот и все.
Собственно, другого я и не ожидал.
Однако, вопреки словам Ники, я выхожу после душа и все-таки делаю денежный перевод на ее счет.
Сумму с приличным количеством нулей.
Пусть считает, как хочет. Откуп. Прощальный подарок. Извинения.
Плевать.
Моя совесть чиста, а она и так за все это время выжала из меня по максимуму. На первое время ей с ее роскошной жизнью хватит, а там за ней не заржавеет. Найдет новый “кошелек”, посговорчивей и с меньшим количеством марширующих в голове тараканов.
У меня же теперь новая головная боль.
