Оно и к лучшему. Значит, завтра нам никто не будет мешать.
Несмотря на то, что весь день мы провели в пределах сотни метров, он получился насыщенным. Я прилично подвымотался, да и Ева последние минут тридцать активно хлопает ресничками и украдкой зевает, так что после ужина и мытья посуды мы сразу же расходимся по своим спальням."
"До жути не хочется ее отпускать. Хочется забрать к себе. Как сегодняшней ночью, лечь, уснуть в обнимку и точно так же проснуться. Старею, наверное? Давно я именно не спал с женщиной в одной постели.
А тут тянет, что аж мочи нет. Но, не буду торопить события, тем более, пока не отключился окончательно, надо решить еще один насущный вопрос, который весь вечер не дает покоя.
Вернее, два вопроса.
И один из них сам о себе напомнил.
Зайдя в свою спальню и взяв телефон в руки, снова вижу пропущенные вызовы от Вероники. Недолго думая, перезваниваю. Ходить кругами не привык и решения оттягивать тоже. Как бы поспешно и резко это ни прозвучало, но нашей с Никой истории пришел конец.
Если я планирую строить жизнь с Евой, которая, правда, ни сном не духом пока об этом, то не имею права врать Веронике и держать ее как “запасной аэродром”. Да и как ни крути, даже если снежинка пошлет меня с моими грандиозными “планами” на х… все четыре стороны, я не уверен, не превращусь вообще в импотента, потому что на других смотреть нет никакого желания, а уж о чем-то большем… я же говорил, что влип по самые яйца?
Гудки были недолгими. Щелчок, и:
– Дамир, до тебя невозможно дозвониться! – щебечет недовольно в трубку женщина.
– Я тут уже извелась вся!
– Вероника...
– Ты ведь в Церматте, да? – не дает и слова вставить любовница. – Что у вас там случилось? Тут о какой-то лавине говорили? И надолго ты там застрял? Надеюсь, ты помнишь про рождественский ужин с инвесторами? И вообще-то завтра, Абашев, н...
– Давай по существу! – теперь перебиваю я, потирая переносицу и присаживаясь на край кровати. Устал. И как же меня дико раздражает ее голос. Впервые ловлю себя на этом ощущении: как по нервам режет ее тон с претензией.
– Что “по существу”?
– Что ты хотела, Ника?
– А почему так грубо, Абашев? – тут же взъелась та, а в вопросе проскочили нотки подступающей истерики.
– Вероника, я устал. У меня нет ни времени, ни желания выслушивать все, что ты собралась на меня вывалить. Ты говоришь, что нужно тебе, я говорю, что нужно мне. На этом расходимся.
– Что? В каком это смысле “расходимся”, Дамир?
– В таком.
