Наверное, я так и сидел бы, задумчиво крутя кружку в руках и поглядывая на снежинку, которая уже начала неловко ерзать под моим пристальным взглядом, если бы девушка неожиданно не воскликнула:
– А! – переполошив и меня, и себя.
– Что случилось?
– Совсем забыли! – подскочила со стула Ева, запуская пальчики в волосы.
– Что забыли?
– Новый год. Он же завтра уже, Дам.
– Прекрасно, – подтверждаю я, пожимая плечами.
Да, завтра Новый год… вроде как. И мы тут вдвоем… тоже вроде как. И он обещает быть самым волшебным из всех “новых годов”, что у меня уже за спиной.
И это железобетонно.
– А мы? – разводит руками девчонка. – Мы тут одни, и ладно, это не лохо. Но тогда нам нужно продумать праздничное меню.
– Например? – упираюсь локтями в стол и, сцепив пальцы в замок, подпираю голову руками, с наслаждением наблюдая за суетящейся в поисках провизии по шкафам снежинкой.
– Мы обычно готовим холодец, оливье, мимозу можно, сельдь под шубой, картошечку, много всего вкусного… – перечисляет Ева, загибая пальчики, а у меня уже слюни до пола.
От того, как она все это аппетитно озвучила, я снова захотел есть, плакал мой режим и до здравствует железо в зале после этого отпуска.
– Так, ладно, что нам мешает приготовить все это?
– Мы не в России, и тут нет селедки. А магазины для нас сейчас слегка… недоступны. Так, – она заглянула в холодильник. Потом потопала в кладовую, и я следом за ней. – Нет, еще и без холодца будем.
– Не беда, будем готовить из того, что есть, – прохожу к холодильнику с мясом и морепродуктами.
– Кстати, такой запас на зависть многим магазинам. Смотри, стейки можно, я, кстати, их тоже шикарно умею прожаривать.
– Не сомневаюсь, – заглядывает через мое плечо Ева.
– Овощей много, салат нарежем. В общем, все, что душе угодно. Это будет наш швейцарский Новый год, – ловлю снежинку в кольцо рук и целую в висок, припадая губами и закрывая глаза, вдыхая полной грудью уже въевшийся на подкорку сознания ее родной и любимый запах.
– Ну да, – говорит тихонько снежинка, но вырываться даже не пытается.
– В этом что-то есть, – робкая улыбка касается ее губ.
– Определенно.
Вечер получается максимально тихим, уютным и в какой-то степени семейным.
Мы вместе готовим, суетясь поочередно у плиты. Обсуждаем, кто что будет готовить завтра, и так же неторопливо ужинаем. Правда, на этот раз не у камина, а как положено, на кухне. На улице снова началась пурга, и судя по тому, что Эриксон так мне и не перезвонил, откопать перешеек им так и не удалось до сих пор.
