– Тут полно всяких травок, даже удивительно.
– Просто здесь очень заботливо относятся к своим постояльцам, – пожимаю плечами и сажусь за стол, где Ева уже выставила нарезки из мяса и сыров.
– Я в таких местах никогда не была, поэтому все здесь для меня в новинку."
"– Какие твои годы, – улыбаюсь, и оба замолкаем, каждый думает о своем. Я, например, впервые за эти дни, глядя на сидящую напротив Еву, задумываюсь, что ведь мир такой огромный. Сколько у меня за плечами стран и городов.
Такие места, о которых не каждый знает и еще меньше кто видел. А снежинка с ее фантастической впечатлительностью и любовью ко всему красивому, яркому, новому нигде и не была. Например, в той же столице Швейцарии. Горы, лыжи, снег – это, конечно, все прекрасно, но уютные улочки Берна или Женевы на Рождество – это отдельный вид искусства. Чехия, Франция, Испания, Италия, да можно до бесконечности крутить в голове города и страны, но зачем распыляться попусту, если я могу ей это все показать? Если я могу быть именно тем человеком, который увидит ее восторженно горящие глаза, гуляя по улицам Праги? Или оказаться тем самым человеком, с которым снежинка встретит самый потрясающий рассвет где-нибудь на Мальдивах?
Могу.
Делаю глоток чая. Обжигаюсь. А в голову словно удар прилетает, и все резко встает на свои места. Будто в мозгу все по полочкам разложилось.
Есть в этой жизни еще смысл, Абашев. И моим смыслом за короткие пару дней стала Ева.
Ее улыбка, взгляд и смех. Самый лучший смысл, который вообще у меня был за все мои годы! Как там говорит молодежь? Втрескался. Втюрился. Влип. Запал. Даже это все не передает ни на грамм того, тех чувств, что съедают изнутри в молчании. Это не просто секс, это не просто физиология или влечение к недоступному и охеренно желанному. Знаю. Проходил на своем веку такую заразу, которая через пару ночей или, в крайнем случае, месяцев проходит. Будто пелена с глаз спадает.
Тут же другое. Не “игрушка”, не способ удовлетворить свои взбунтовавшиеся желания, не красивое и доступное “приложение”.
Люблю.
Полюбил.
И по херу, кто и что мне на это скажет. Пусть думают, что под старость крыша потеклам, но я-то понимаю, что это все. Клиника. Как у отца с матерью. Готов забрать и напролом, как танк, переть, не оглядываясь на возмущенных и недовольных. Попал, так попал. На всю жизнь. Как минимум.
