Черт, Абашев, это, по ходу, уже просто так не пройдет. Похоже, это именно то, на что ты, чурбан неотесанный, уже и перестал надеяться. Чего много-много лет назад перестал ждать, окончательно разочаровавшись."
"И теперь вопрос: а нужен ли буду такой я ей?
– Дамир-р-р!
– Иду-иду, – втыкаю лопату в сугробу и забираюсь в снег. – Командуй, снежинка.
– Давай, нам нужно еще три шара. Этот уже никуда не сдвинуть. Будем прям здесь его ставить.
– Как скажешь.
Снова рядом с ней я совершенно забываю про время.
На горы опускается вечер, на небе мелькают первые отблески сиреневатого заката, а мы, как два ненормальных подростка, копошась в снегу, катаем шары, попутно извалявшись так, что одежда уже промокла вся.
До нитки. То случайно падая в сугробы, то намеренно устраивая друг другу подножки, извалялись мы знатно. Но наконец-то перед нами стоит нечто, похожее на снеговика из далекого моего прошлого, а точнее, из беззаботного детства. Три не совсем ровных, но огромных шара, которые, чтобы поднять, мне пришлось прилично поднапрячься.
Смешно, но мне кажется, я надорвал себе спину. И вот интересно, если я снежинке заявлю, что это производственная травма, она как руководитель этого “проекта” согласиться сделать мне массаж?
– Клас-с-с! – хлопает мокрыми, облепленными комочками снега варежками Ева, – Но теперь нам нужна морковка и-и-и что-то для глаз. И рта. Так, и ведро, – перечисляет девушка, наводя последние штрихи и окидывая придирчивым взглядом наше “творение”.
– А ведро-то зачем? Куда его?
– На голову надеть, куда же еще? – смотрит на меня как на дурачка.
– Хорошо, там, в камине, можно найти угольки, будут тебе глаза и рот.
– А в кладовой есть овощи. И морковка.
– Угу, – киваю, поднимаясь по ступенькам. – А вот насчет ведра сомневаюсь, я сейчас, – зашел в дом, собрал нужное “по списку” и вынес снежинке, которая нервно топталась у крыльца.
Девушка тут же принялась осторожно втыкать угольки в так называемую голову снеговика. И действительно, вышло достаточно симпатично. Потом наш снежный красавчик обзавелся носом, ртом и руками.
Ах да, еще его шею украсил красный шарф, который Ева непонятно где откопала в доме, а на руки-веточки водрузила перчатки, и теперь это чудо выглядело на зависть многой детворе.
– Красота! – улыбнулась Ева, отступая спиной вперед, любуясь снеговиком и попадая прямиком в мои руки, которые тут же ее заграбастали, обозначив четко – свое.
– Еще какая! – прижимаю девчонку к себе, и тут налетает резкий порыв ветра.
