– Надо же, вот это тон, Абашев! – слышу краем уха удивленный “выпад” той самой женщины, но мы оба благоразумно его игнорируем.
Она явно ему близка… хочется верить, что была.
Делаю неторопливый вдох-выдох, чтобы собраться и не повестись на эмоциях, которые захлестывают со всех сторон, и спрашиваю:
– Ты мне про Тимура хотел рассказать, да? Тогда... – киваю неопределенно, догадавшись почти мгновенно. Припоминаю попытки Дама со мной поговорить прямо перед праздником. Он хотел признаться. Чувствовал, что “пришло время”, но я сама все отодвигала.
Видимо, не зря. Тяжело представить, какой была бы моя реакция, узнай я вчера днем. Эта ночь слишком многое поменяла в наших отношениях. Хотя, думаю, на мое решение быть с Дамиром это все равно никак не повлияло бы.
– Так он тебе еще и ничего не рассказал, Лина? – смеется Тим, выдавая снова это режущее слух “Лина”. – Ай да батя, молодец! В какой момент ты растерял все свое благородство и опустился до моего уровня? – говорит парень, а каждое его слово буквально пропитано ядом.
Язвит, чем еще больше уверяет меня в правильности принятого решения.
Противным он был, противным и остался. Как вообще у такого мужчины, как Дам, мог вырасти такой сын с полным отсутствием понятия о морали!
– О твоем “уровне” мы еще поговорим! – рычит Дам, на мгновение оборачиваясь к Тиму, который только фыркает. – Да, Ева, я хотел! Просто… не успел, – снова возвращает свое внимание на меня Дам, поджимая губы. Уже смелее подходит, укладывая свои ладони мне на плечи, чуть сжимая, и я спокойнее выдыхаю, оказавшись в его руках.
Только сейчас осознав, что все это время сжимала пальцы до боли в суставах и практически не дышала, держа себя в напряжении.
– Я все бы тебе рассказал, снежинка, – шепчет тихо, чтобы могла услышать только я. – Собирался. Сегодня. Сейчас, – в его темно-карих глазах плещется тревога, и я его прекрасно понимаю.
– Я знаю, – шепчу и киваю я. – Знаю, – натягиваю улыбку, пытаясь его приободрить. Хотя у самой в душе творится что-то невероятное.
Будто мой мир перевернули с ног на голову.
– Знаешь, значит? – снова подает голос Тим, все-таки вынуждая меня на него посмотреть. Губы парня исказила поистине дьявольская ухмылка. А Дам, стоя рядом со мной, по-настоящему начинает закипать, и теперь пришла моя очередь хватать его за руку, потому что взглядом, который он бросил на сына, можно испепелять.
– Тим, перестань! – говорю, предупреждая, что лучше ему замолчать. Но того понесло.
