Вот хоть убейте – я не верю! Дам так не поступил бы. Да, возможно, я не знала и половины того, что происходило у меня за спиной. Да, возможно, это его курорт, с его подачи мы здесь оказались, но если бы дело было только в “мести” собственному сыну, Дам воспользовался бы ситуацией еще тогда. После вечеринки. Это было мое и только мое случайное решение выбрать именно Дамира. Я сама подошла. А он вместо того, чтобы воспользоваться, наоборот проявил заботу! Хотя это точно решило бы все его проблемы, и ему не нужно было бы таскаться со мной, кататься на лыжах, играть в снежки, наряжать елку и лепить чертовых снеговиков!
Тим врет.
Я была в этом уверена так же, как и в том, что меня зовут Евангелина.
– Ты удивишься, Тим, но мир не крутится только вокруг тебя, – говорю я, и сама поражаясь, как ровно прозвучало сказанное. – Ты не центр вселенной, как бы сильно тебе этого не хотелось. Ты не знаешь и половины того, что было. Ты вообще ничего не знаешь!
В гостиной повисла тишина.
Тим от удивления округлил глаза, а злая улыбка превосходства сползла с его наглого лица так же стремительно, как и кинутая в меня взглядом молния от незнакомки. Тогда как Дам обернулся, взглянув на меня с такой гордостью, что дыхание перехватило.
Он ведь правда испугался. Боялся, что я поведусь. Отвернусь. Неужели за все эти дни именно такой образ, такой Евы сложился у него в голове? Да, я бываю эмоциональной. Да бывает, веду себя необдуманно и даже глуповато, но если я сказала, что я верю… то мир рухнет, но моя вера в человека, которого я чувствую сердцем, никогда не пошатнется!
Однако заминка длится недолго, и парень тут же берет себя в руки:
– Вон оно как! – ухмыляется, качая головой.
– Может быть, я тогда чего-то не понимаю? Может, зря я так плохо думаю про отца?
– К чему ты клонишь?
– Тимур, твою мать, заканчивай этот спектакль! – рык Дама.
– Зачем же, еще рано. У меня еще много версий! Например, Лина, детка, так может, это ты просто решила отхапать “папика” побогаче? Жизни молодой, хорошей, сытной захотелось, а я не котируюсь.
Что с меня взять-то, те копейки, что есть, и то не мои, а его, – кивает в сторону отца Тим, а у меня от его “версии” волоски на коже дыбом встали.
Дам дернулся в сторону сына, но мои руки все еще крепко цеплялись за него.
– Не надо, Дам, – шепчу. – Он выговорится и уйдет.
