– От любимых не отступают, Тим, и чем раньше ты это вобьешь в свою пустую голову, тем тебе же лучше.
– Она моя! Ты должен отойти в сторону!
– Я ни черта тебе не должен! И мать тебе ничего не должна. Никто и ничего тебе не должен, сынок. Все, что мы должны были, ты в достатке получал до совершеннолетия, а сейчас, к твоему глубочайшему сожалению, наступила такая страшная вещь, которая называется “взрослая жизнь”. И я очень надеюсь, что ты ее проживешь достойно, а пока же, будь добр, не лезь в мою! До нее ты не дорос еще.
– То есть тебе просто плевать на чувства собственного сына? Вот так что ли выходит?
– Честно? – делаю шаг и поджимаю губы. – Мне на тебя никогда не было плевать, Тимур, и ты это знаешь. Но я тебе не верю, – говорю и замолкаю, собирая всю волю в кулак. Потому что то, что сейчас озвучу, стремительно затягивает в дыру под названием “отчаяние”, но просто промолчать тоже не могу. – Вот когда я услышу от Евы, что я ей не нужен… тогда отпущу.
"
"Даже в мыслях это страшно. А еще, сука, больно! Обрести человека, которого полюбил, и отпустить – это самая ужасная издевка судьбы, какую только можно придумать, но если когда-нибудь снежинка скажет мне, что я ей не нужен, я уйду. Просто потому, что хочу, чтобы она была счастлива, даже если не со мной.
А вообще мы можем тут бесконечно бодаться рогами и мериться упрямством, бить себя в грудь и как пещерные люди орать “она моя”, но решать, чья она, будет Ева и только Ева.
– Так что можешь заканчивать уверять меня в своей неземной любви. По глазам вижу, что на хер она тебе не нужна. Но даже если и так… – бросаю взгляд в сторону елки и белоснежных гор за окном. – Я не отец года. И ради твоей прихоти от любимой женщины не отступлюсь, – говорю уже спокойней, переводя взгляд на красного, как рак, Тима. – А Ева не разменная монета, чтобы ей тут торговать.
– Зачем она тебе? Нет, серьезно?! Вдвое младше, да еще и не прожженная сука, как эти твои Вероники.
Вокруг тебя крутится много баб, зачем тебе Ева?
– Без толку, Тим. Ты не поймешь, – вздыхаю, окончательно отчаявшись достучаться до здравого смысла.
– А ты попробуй! Я, как твой ребенок, хочу понять, почему снова ты задвигаешь меня на задний план, а? С детства я вам с матерью был не нужен! – срывается на крик голос сына, что слегка отрезвляет.
