Ведь когда-то же эта эпопея должна закончиться и наконец-то появиться свет в конце тоннеля?"
"Приземлившись в десять часов утра по местному времени в аэропорту Сочи, узнаю, что меня уже ждет служебная машина, любезно предоставленная принимающей стороной.
На улице комфортные плюс девять и робкое солнце, пригревающее по-весеннему тепло.
Сюда бы со снежинкой да прогуляться по набережной – я бы, наверное, был самым большим счастливчиком.
Перед встречей мы первым делом заезжаем в отель, в котором у меня забронирован номер люкс.
Давно я, однако, здесь не был.
Я заселяюсь и, бросив сумку с немногочисленными вещами в спальне, выхожу на просторную террасу, вдыхая свежий морской воздух. Закуриваю, немного успокаивая нервы.
Еще чуть-чуть. Еще маленько.
Весь полет как на измене, и сейчас с содроганием жду звонка друга.
Скоро. Я чувствую, что скоро.
Докуриваю, выкинув бычок в пепельницу, и иду в контрастный душ.
Терпеть не могу появляться на важных приемах “с пылу с жару”, прямо с дороги, да и костюмы никто не отменял.
Мои джинсы с черной футболкой вряд ли вписываются в деловой стиль, поэтому меняю их на белую рубашку, темно-синий костюм, галстук игнорирую, никогда их терпеть не мог, и застегиваю часы на запястье.
Взгляд в зеркало, еще бы убрать осунувшееся бледное лицо, и был бы тот же Абашев, что пару-тройку месяцев назад.
Ну да ладно, плевать, думаю, Градиенко будет не до этого.
Телефон в руки, дипломат… нет, не в зубы, но беру, и на выход. Мысленно собираю в кучу весь свой словарный запас и готовлюсь быть самым что ни на есть убедительным.
Думаю, второго шанса судьба мне в этом вопросе не предоставит, поэтому нужно постараться и всеми силами ухватиться за первый.
Пока водитель везет меня до “Лагуны”, с надеждой пялюсь на экран телефона, но он, зараза, не хочет звонить. Ну, где ты там, Громов?
– Дамир Таирович, добрый день, вернее, утро.
Только стоит переступить порог светлого фойе, как мне навстречу выруливает Градиенко, тот самый несговорчивый управляющий, об которого мои “казачки” все зубы пообломали.
– Доброе, Валерий Степанович, надо полагать? – пожимаю руку мужчине по возрасту чуть старше меня, лет сорока с небольшим. С проседью в волосах и глубокими морщинами, избороздившими доброжелательное лицо. Жилистый, высокий, явно держащий себя в форме, и, судя по кольцу на пальце, прочно и долго женатый.
Это хорошо. Семейные люди менее ветрены в бизнесе, чем одиночки. Но это чисто так, лирика. Зато я сразу отметил про себя, что человек он неплохой.
