Пальма у самых окон и цветы, что усажены вдоль дорожек, а за всем этим великолепием виднеется гладь моря.
Красота."
"Здесь все дышит тишиной и спокойствием. Прямо райский оазис, что странно. Я был в местах в десятки раз роскошнее, но эта витающая вокруг энергетика… тогда я еще не понимал, почему она так обволакивала и завлекала.
От мыслей отвлекает звонок мобильного.
Сердце ухает куда-то в пятки.
Громов.
– Алло, Дамирыч?
– Гром?
– Ну что, нашли мы ее, – усмехается друг в трубке, – поймали Золушку твою… – говорит, а одновременно с его словами до меня доносится щелчок.
Внутри все вздрогнуло.
Вдох, и до меня долетает звук открывшейся за спиной двери в кабинет и знакомый до боли запах. Сладкий, будоражащий, тот, который преследовал последние месяцы. Той, из-за которой я потерял и сон, и себя, и жизнь, кажется, в целом.
Быть того не может!
Оборачиваюсь и замираю...
– Евангелина Алексеевна Фадеева – это Шевченко Евангелина Сергеевна. Она владелица отеля, Абашев! Там бабка такого накрутила, что… – звучит голос в трубке, а я своих глаз не могу отвести от нее.
От застывшей в десяти шагах от меня Евы.
Так близко.
Моя маленькая девочка, в легком, белом с алыми цветами платье, подол которого чуть развивается от сквозняка из-за открытого окна и двери, которую она не закрыла. С двумя любимыми косичками. Такая нежная. Невероятная.
– Привет, – робко улыбается, пряча руки за спину. Смотрит своими серыми океанами в самую душу.
Нашлась…
– Я уже понял, – бросаю в трубку дрогнувшим голосом и обрываю связь, прерывая все еще пытающегося мне что-то объяснить Громова.
– Ну, здравствуй, Шевченко Евангелина Сергеевна. Я тебя обыскался...
Прячу руки в карманы брюк, сдерживая желание накинуться на нее и сгрести в охапку. Хочу неимоверно! Но для начала я должен понять, скучала ли она по мне? Нужен ли я ей еще?
– И долго ты от меня собиралась прятаться? – спрашиваю, хотя хотел сказать совсем другое.
Делаю шаг в ее сторону, но она чуть отступает к столу, чем немало меня удивляет.
– Я не собиралась прятаться, – отвечает чуть просевшим голоском.
У меня тут же проносятся мурашки по телу.
– Тогда как можно назвать твой побег, снежинка? – еще один шаг в ее сторону, а она отходит за стол.
Кошки-мышки, но этим меня она только заводит еще больше. Я и без того вот-вот рвану только лишь от одного взгляда на нее.
– Я не сбегала, Дам, – о боги, как она произносит мое имя. Только она так может!
– Ты просто улетела.
