А ведь это мысль. Плохо успокаивающая и мало объясняющая, что делать дальше, но она права. Хороший секс не забывают! Вот.
Я слушаю в пол-уха задания до тех пор, пока не упоминают меня. Лично. Это очень странно. Потому что я попадаю в список горничных шале. В первое мгновение даже теряюсь от такой новости.
– Ты слышала? – толкает меня в бок девушка. – Ты на время берешь шале.
– Фадеева, номер один. Приступаешь с сегодняшнего дня и на все праздники этот дом твой. Ясно? – Диккерс смотрит на меня в упор, и мне приходится встать и кивнуть.
– Да, господин Эриксон, я все поняла.
– Отлично, – пробегает по мне взглядом мистер Диккерс и возвращается к распределению.
– Могу сказать, что тебе повезло. Не будешь бегать по номерам, да и оплата там достойная, – улыбается Джессика, подмигивая. – Плюс график легче, как убралась – так свободна, – радостно сообщает новая подруга."
"Только отчего-то я такой радости не испытываю. Она просто не знает, что утром я из тех “элитных” шале и уходила. И пятой точкой чувствую, жизнь готовит мне грандиозную поставу!
Как только нас отпускают, я прощаюсь с Джессикой и направляюсь в хозблок.
Для того, чтобы уточнить, что и как убирают в шале. Там обычно инструктируют, боюсь, что я сделаю что-то не так. И только я переговорила со старшей по смене и, экипировавшись всем нужным, собираюсь выйти, как меня перехватывают и прижимают к стене. Да что за день-то такой?
– Лина, – раздается знакомый голос, который тут же пробуждает злость.
Я, не медля, отталкиваю засранца.
– Пошел ты! – выкрикиваю я и собираюсь уйти, но мне не дают, перегородив собой дорогу.
– Ты что обиделась? Да ладно, ты серьезно? – удивленно сверкает своими серого цвета глазами. Злой, как черт.
И я понимаю, что у меня нет теперь никаких чувств, кроме злости. Этот поганец у меня вызывает исключительно негатив. Перегорела, видимо. Дурочка наивная, поверившая, что такие, как Тим, умеют любить.
– Имею право, тебе не кажется?
– Да конечно! – вскидывает руки вверх.
– Вам, девочкам, все можно. Не дала – обиделась. Дала – обиделась, – усмехается Тимур. – Я живой и полноценный мужик! Я месяц с тобой бегаю, как с…
– Как с кем? Ну, говори! Я про тебя теперь все поняла, – упираюсь руками в бока.
– Как не знаю, с кем! Будто я должен боготворить твою невинность и пускать слюни. Да не сдалась ты мне, ясно?! Ты сама дала мне повод пойти налево!
– Ах, вон оно как, – рычу, пихая негодяя в грудь, – права была Злата! Ты просто….
