Ева вернулась? Или Фадеева наконец-то соизволила явиться на рабочее место?
Напрочь забыв, что стою в чем мать родила, двигаю в сторону гостиной и уже на подходе замечаю знакомую фигурку с двумя косичками. На губы сама собой наползает ухмылка, и сразу-то не складываю, что у девчонки в руках пылесос. Она еще и в этот момент начинает в откровенно провокационной позе пятиться назад, до тех пор, пока не упирается своей пятой точкой прямо в… кхм. А он уже готов.
– А-а-ай! – вскрикивает снежинка, подскакивая на месте и оборачиваясь.
Вот только взглядом попадает далеко не глаза в глаза. Щеки девушки заливает густой румянец, и она, кажется, вот-вот грохнется в обморок.
Забавно.
Я смотрю на нее, она на меня, и только спустя долгие пару секунд пугливая соблазнительница поднимает глаза и выдает ошарашенное:
– Это вы?
– Ну, здравствуй, Ева, – говорю, упирая руки в бока и заламывая бровь. Смотрю на эту мелочь с пылесосом в руках, что без своих каблуков на две головы ниже меня, и только сейчас до моего воспаленного мозга доходит: какого вшивого гоблина тут происходит? Пылесос? Платье горничной? Фартук?
Догадка прошибает неожиданно.
Да быть этого не может!
– Это что за странное совпадение? Почему меня отправили к вам? – словно подслушав мои мысли, выдает малышка. – Вы специально это сделали, да? – сыплются вопросы, а я понимаю, что теперь ни черта не понимаю. Она меня вчера обвела вокруг пальца, что ли? Никакая она не Ева, похоже.
– Да вот мне теперь тоже любопытно. Сюда должны были направить другую девушку.
– Какую? – старательно держит взгляд глаза в глаза малышка, прижимая к груди несчастный пылесос.
– Так, давай-ка начнем с того, как тебя все-таки зовут, снежинка?
– Ева… – запинается, – нгелина.
– Ева… значит. И Лина, – ухмыляюсь, отводя взгляд. – Евангелина. Твою мать, снежинка!
Вот это да, Абашев. Вот это ты “сходил в клуб”. Из сотен отдыхающих и работающих на базе девчонок я умудрился связаться с девушкой сына!
– Почему вы назвали меня “снежинкой”? – щурит свои глаза девчонка, заставляя снова обратить на нее внимание.
– Уже дважды.
А Тим не промах, черт побери. Знает толк в женской красоте. Только как она-то, такая чистая и невинная, умудрилась повестись на мое дьявольское отродье?
– Что ты делала вчера в клубе? – спрашиваю, игнорируя ее вопрос. Еще только сентиментальным идиотом в глазах этой малышки не хватало оказаться. Да и, откровенно говоря, я сам не знаю ответ.
– Почему вы отвечаете вопросом на вопрос? Я спросила...
– Потому что.
