– Минутку, снежинка.
– Я не снежинка, я Ева! – бросают мне в спину возмущенное, пока я отлучаюсь в спальню. Футболку намеренно игнорирую, слишком нравится мне ее дерзкое упрямство. Но натягиваю легкие домашние штаны, решив все-таки не испытывать судьбу. Оголенные возбужденные части спрятали,и ладно. А то ведь сбежит, трусиха. А у меня еще шале не прибрано.
– Угу. А мое-то ты хоть имя помнишь, снежинка Ева? – спрашиваю, возвращаясь в гостиную.
В ответ тишина. Девушка потупила взгляд. Что и требовалось доказать. Алкоголь – зло.
Алкоголь в клубе – вдвойне зло.
– Значит, так.
– Что?
– Во-первых, дыши. Все, на мне штаны, я безобиден.
А какие еще оттенки красного бывают, интересно? Сколько их у ее лица? Неужели она настолько домашняя девочка, что падает в обморок при виде голого мужика? Хотя в свете того, что она мне вчера выболтала, неудивительно.
– Я дышу.
– Во-вторых, теперь тебе придется работать в этом доме.
Я все еще намерен одним глазом приглядеть за подружкой сына. А может, и не одним. Не знаю. Но отпустить эту снежную девочку точно не смогу.
Закрадывается у меня предчувствие дерьмовое касательно мотивов моего раздолбая Тима. Не его она формат. Ой, не его!
– Предупреждая твой вопрос, отвечаю: это не обсуждается.
– Почему?
– Потому что я так сказал. К Диккерсу идти бесполезно. Он тебе не поможет.
– Я к Э…
– К Эриксону тоже, снежинка.
– Вы… вы кто вообще такой?
– Благодетель.
Ох, как в ответ малышка насупилась. Сейчас меня испепелит своим стальным взглядом, полным колючек. Забавная кнопка.
– Вы не..."
"– Есть еще третья проблема, – перебиваю, пряча руки в карманы штанов и смотря на малышку сверху вниз. На лице маска, а внутри все рвется от дикого желания искренне рассмеяться.
– И какая же?
– Теперь ты, как честная девушка, обязана выйти за меня замуж, – клянусь, я просто не сдержался! И о-о-о, калейдоскоп эмоций на милой мордашке Евы был просто восхитителен. Она покраснела, побледнела, разозлилась, растерялась, и наконец, выпалила удивленно:
– Так между нами все-таки было… ну…
– Секс ты имеешь в виду?
– Да, – то ли вздохнула, то ли сказала обреченным голоском снежинка.
Даже жалко девчонку стало. Первый раз и забыть – жестокие игры захмелевшего подсознания. Вот и не знаю, говорить ей правду или еще слегка помучить?
Глава 17. Ева
Конечно же, на мой вопрос мужчина не ответил. Только странно посмотрел своим пронзительным взглядом, потом подмигнул и ушел, оставив меня стоять растерянную, одну-одинешеньку посреди огромной гостиной.
