Его строптивая любовь (СИ)

— Надеюсь, меня не посадят в тюрьму за костёр на пляже, — хмыкнула, вспомнив, что на Земле это много, где запрещено.

Бросила взгляд на спящего без сил дракона. Он выглядел таким мирным и милым, хотя отнюдь не безобидным. Острые когти, защитные гребни и пластины на величественном, мощном, но при этом удивительно–грациозном теле, никак не намекали на добродушный нрав. Длиннющий хвост, частично ушедший в розовый песок, венчала усыпанная острыми колючками–шипами булава. Я взяла листик и нанизала его на один из шипов, словно бантик прилепила, затем обошла дракошу с другой стороны, остановилась возле морды.

— Боевой дракон, — произнесла, улыбаясь своим мыслям. — Красивый и ни капли не страшный.

Ящер приоткрыл глаз, и я отпрыгнула, не ожидая такого подвоха.

— И всё равно не страшный! — топнув ногой, произнесла я.

Дракон открыл второй глаз. Затем встал, потянулся, словно котик… размером с небольшой хорошо вооружённый замок, и начал уменьшаться, чтобы в последствии вернуть себе человеческий облик.

— А так? — спросил он, залихватски изогнув бровь.

— Ужасно, ужасно страшный! — заверила со смехом. — Обернись немедленно, мне милее это чудесное создание с шипами, — пошутила, подбегая к Рагнару и хватая за руку. — Всё, попался! Теперь ты никуда от меня не денешься и ответишь на все вопросы!

Тёмные брови мужчины взлетели к линии волос.

— Моя драгоценная принцесса, оцени ситуацию трезво: это не Хрустальная башня, не Академия, которая может в любой момент обезопасить тебя от мужского внимания.

— Что ты имеешь в виду?

— Что ты угодила в капкан, из которого не выбраться.

Посмотрела на лукаво сверкающего глазами дракона.

— Ты меня и пальцем не тронешь, — заявила уверенно.

Рагнар сделал шаг вперёд и, демонстративно подняв руку, оттопырил указательный палец, чтобы в следующее мгновение коснуться им моего плеча.

— Хм. Получилось. Надо же! — состряпав удивлённую физиономию, проговорил он.

Он начал озираться по сторонам, комично сузив широкие плечи, вроде как страшно боится моих защитников.

Выпрямилась, скрестив руки на груди. Поджала губы, наблюдая представление из первого ряда.

Хотелось по заветам Станиславского крикнуть: «Не верю!», но было так смешно, что я боялась открыть рот — расхохочусь же, а нужно тщательно держать лицо, изображая скепсис.