Его строптивая любовь (СИ)

Для переноса живой огонь не подходит, только обычный стихийный, а я его подавляю, пришлось притушить силу водой», — объяснил мой «квартирант».

Распахнула глаза, сообразив, что за переход произошёл!

На мгновение успела подумать, что Рагнар отнёс меня на Землю. Но нет. Мы летели над необычной кремово–розовой планетой с острыми коричневыми шпилями гор, с тёмно–зелёными островками лесов и изумрудными морями–озёрами.

— Красота какая, — произнесла восхищённо и в то же время капельку разочарованно. Загрязнённая урбанизированная Земля пришлась бы мне больше по душе, чем эта сказочная, удивительно–девичья планета.

Дракон сделал круг над вершиной горы, едва не коснувшись её тёмным крылом, а затем спикировал вниз, вызвав мой довольный вскрик.

— Надеюсь, в этом море можно купаться, — произнесла, легко скатываясь вниз, будто делала так многократно. Ступни увязли в мелком шелковистом розовом песке, и я присела, касаясь его кончиками пальцев, желая увериться, что ощущения не обманули, всё же ступни — самая грубая часть тела.

Дракон лёг на песок, и не думая возвращать себе мужское обличье, смежил веки.

— Рагнар! Давай оборачивайся! У меня много вопросов.

«Именно поэтому он сперва отдохнёт», — со смехом прокомментировал Огонёк и тут же потребовал организовать ему хорошенький костёр, чтобы прийти в себя. Заодно заверил, что мир безопасен, я могу купаться, сколько душе угодно, главное — без него.

«Мне желательно купаться ночью, ты же знаешь», — со вздохом напомнила я, настраиваясь на короткий заплыв.

«Здесь уже вечер, так что можешь ни в чём себе на отказывать. Скоро стемнеет».

«А где это — здесь?»

«Не хочу портить сюрприз, так что пока воздержусь от ответа. Допросишь дракончика. А теперь корми же меня! Я хочу вновь испробовать вкус этой божественной древесины! Собери веток, будь зайчиком!» — ни капли не мило, а требовательно и жадно приказал Огонёк, облизываясь и перебирая несуществующими лапками.

Сопротивляться троглодиту бесполезно, так что я направилась в лес и организовала живой стихии настоящее пиршество, бросив в дрова ещё и немного ароматных листьев. Приглашать обожру не пришлось — не успела я уложить последнюю охапку, как он уже танцевал и рассыпался довольными искрами, позабыв обо всём на свете, даже спасибо не сказал.