Впрочем, после той ночи, почти как любая девушка с разбитым сердцем, я решаю изменить внешность, стать ярче и привлекательнее. На кардинальный подход я не решаюсь, но кое-что все-таки делаю. Обрезаю волосы, прохожу курсы по макияжу и делаю себе татуировку. Маленькую. В самом низу поясницы.
Небольшие изменения, но теперь на меня заглядываются не только ровесники – вчерашние студенты.
Достаю зеркальце.
На меня смотрит молодая темноглазая девушка с каштановым удлинённым каре, достающим до плеч. Макияж заставляет выглядеть глаза выразительнее, а губы капризнее.
Сейчас я выгляжу соблазнительно.
Толик даже приходил истерить по этому поводу. Мол, ты пошла по наклонной, но если ты вернешься, то я тебя прощу и направлю на путь истинный.
Вздыхаю.
Да, я бросила Толика. Утром сразу после того, как переспала с Данилом.
Та ночь оставляет неизгладимое впечатление, и теперь меня воротит при мыслях о слюнявых поцелуях бывшего, его жадных влажных руках, лезущих ко мне в трусики.
Мы и сексом-то с Толиком занимались всего два раза.
Он лишил меня девственности и очень эти гордился, но после первого раза у меня осталось только недоумение и чувство брезгливости. Слава богу, у меня хватило ума понять, что это не я фригидная, а мужик мне попался не мужик.
Повторение этих нелепых телодвижений оттягивала так долго, как только могла, надеясь, что Толику надоест, и он свалит в закат. Но Толик ныл, приставал, давил на жалость, и, в конце концов, я дала ему опять.
Второй раз вышел чуть получше.
Может, даже дотянул бы до отметки «терпимо», если бы Толик не решил показать мне всю свою сексуальную подкованность, которая выражалась в частой смене неудобных поз. Это отбило у меня и без того слабое желание ложиться с Толиком в постель.
Впервые удовольствие я получила с Данилом.
О! Он явно знал, что делает!
Ему и в голову не приходило никого впечатлять. Данил просто делал то, что хотел. Он позволял себе все. И рядом с ним я сама становилась раскованной и смелой. Даже дерзкой.
Мы провели вместе всего один вечер и одну ночь, но мне кажется, я никогда не чувствовала себя настолько свободной.
Я берегу это воспоминание, каждый его кадр отпечатался в моей памяти.
Я счастлива, что, когда он протянул мне руку, я решилась ее принять. И как бы больно мне не было потом, я не жалею, что это было.
Но повторения этой боли я не желаю. Рана еще слишком свежа.
И сейчас сидя перед специалистом, оформляющим мой прием на работу, я все еще полна сомнений.
