Рисование явно не украсит мое портфолио. А тремя иностранными языками сейчас никого не удивить. Английский знают многие и получше моего, китайский у меня только разговорный, а арабский в деловой среде… там отдают объяснимое предпочтение мужчинам.
И я пошла на закрытый спецкурс.
Официально в его названии говорилось что-то про кодирование и защиту информации, на самом же деле, учили, скорее, обратному. Надо было сразу догадаться, что такое не будет проходить без патронажа спецслужб, но до меня все дошло, как до жирафа, только к концу обучения, когда мы приступили к практике.
У нашей хилой группы из четырех человек коучем был Дима Коробов. Давал материал он интересно и объяснял доступно.
Только вот иногда он задавал странные вопросы и заводил беседы на неудобные темы.
Свое поведение он объяснил на последнем занятии:
– Вас проверяли.
Задумчиво грызу кончик ручки:
– И в каком ты звании?
– Капитан, – спокойно отвечает Дима.
– И каковы результаты проверки? – мне немного не по себе.
– Вы узнаете.
Именно тогда я решилась попросить Коробова разузнать о настоящем месте работы моего отца. Дима мне не отказал. Думаю, он и так знал нужную мне информацию, просто ему требовалось время на согласование с руководством полноты ответа.
И этот ответ меня поразил.
Я ходила на свидания с Коробовым скорее из благодарности за полученную информацию, но из-за его службы у меня всегда было ощущение, что это очередная проверка. И Дима, я думаю, это чувствовал. Наши встречи довольно быстро сошли на нет, не зайдя дальше пары поцелуев.
А потом я связалась с Толиком.
Ей-богу, лучше бы я отдалась Коробову.
И сейчас, подъезжая к его дому, я испытываю любопытство с изрядной долей неловкости.
На всякий случай набираю его:
– Дим, привет! Тебе Староверов звонил, – я решаю вести себя так словно ничего между нами кроме дружбы не было.
– Привет, звонил, – по голосу не поймешь, рад он мне или наоборот. – Я дома.
– Тогда я поднимаюсь.
Дверь Дима мне открывает в штатском, правда, в форме я его вообще никогда не видела.
Надо думать, дома он китель тоже не носит.
И почему я не влюбилась в Коробова?
Высокий, с военной выправкой, породистым лицом и ямочками на щеках.
– Я это, я, – по-своему интерпретирует мое разглядывание Дима. – Ну, давай, показывай, что там у тебя.
Включаю ноут, и пока он загружается, я решаю можно ли задавать вопросы, не относящиеся к моему заданию.
– Чего сопишь, – усмехается Коробов. – Спрашивай.
