– Кто тут старший?
– Ну я, – нагло отвечает жирный боров, сидящий за столом. И это он в охране? Такому только холодильник охранять!
– Скажи мне, ну ты, почему ты отправил в зону отдыха парней только после того, как я позвонил, что слышу крики о помощи? Скажешь, был не в курсе? Или вы тут охренели и за камерами не следите? – иезуитски уточняет Данил.
– Все мы смотрим, не учи работать, – жирдяй расплывается в мерзейшей улыбке.
– Так ты видео горяченькое любишь, падаль? Решил посмотреть, как девочку насилуют?
– Слушай, ты! Стал героем, спас принцессу – радуйся! Я откуда знаю, может, у них ролевые игры?
– Игры? – голос Данила холодеет на несколько градусов.
– А давай посмотрим, что там камера записала. Если у меня хоть какие-то сомнения возникнут, что там все было недобровольно, я так и быть, хозяину не расскажу."
"– Комолову-то? – ухмыляется он. – А рассказывай, у меня на этот счет особые указания. Если тут бучу буду поднимать каждый раз, когда его сынок с приятелями заваливает писюх, я с места вылечу в один день.
С теми вопрос решали, с кем полюбовно, с кем не очень, и с этой сейчас решим.
Данил молча вынимает из кармана телефон, нажимает пару кнопок, и последние слова начальника охраны наполняют комнату.
– Показывай запись.
Глава 27. Психоанализ
Зло посмотрев на нас и подергав кончиком носа, словно хочет выругаться, от чего бородавка над губой у него мерзко зашевелилась, жирный поворачивает к нам один из экранов и что-то щелкает на своем компьютере.
Долго искать не приходится, все это произошло не более получаса назад.
Когда видео начинает проигрываться, оно никого не оставляет равнодушным. Оба охранника бросают на начальника презрительные взгляды, даже тот, кто не заявлял о наличии сестры. Данил скрипит зубами, жирдяй покрывается красными пятнами и подозрительно часто дышит. Толик и тот бросает на меня виноватый взгляд, который, впрочем, быстро меняется на обвиняющий, как только он замечает, что Данил положил мне руку на талию.
А я… Я отворачиваюсь, потому что не могу смотреть на свою беспомощность и вспоминаю острое отчаяние и омерзение, которое я испытывала.
– Хватит, – прерывает Данил, когда он сам появляется в кадре. – У меня больше нет вопросов.
По голосу понятно, что он это так не оставит. Наверно, это правильно. Это мне не хочется связываться с этой грязью, но на моем месте может оказаться любая уже завтра.
– Скидывай запись ей на телефон, если не хочешь проблем с полицией вдобавок к проблемам с Комоловым.
