За каким хреном я привезла сюда этот альбом? Костеря себя на все лады, я выдираю из корпоративного справочника фото Колодцева и отправляю его Виолетте. Вряд ли она что-то знает про срыв сделки, но зам Староверова не дает мне покоя с самого начала, интересно, что она скажет.
Пытаясь успокоиться, я снова иду в душ, но он не сильно помогает, потому что я вспоминаю, что в альбоме кроме портретов Данила, есть и мой автопортрет. Обнаженный.
Выйдя из ванной, я направляюсь сразу к тому напольному в полный рост зеркалу, которое стоит возле кровати.
Как он видит меня? Данил. Такой же, какой вижу себя я? Я рассматриваю себя в зеркале, кручусь перед ним. Я схожу с ума.
Напялив шелковую пижаму, я долго верчусь в постели. В глубине души я испытываю благодарность, что Староверов не стал комментировать мой альбом. Надо было все-таки чай попить. Все мне мешает, все раздражает. И этот вечный огонек индикатора на телевизоре…
Стоп. Я не дома. Здесь нет телевизора.
Я подрываюсь. Огонек мне мерещится в отражении зеркала.
Включаю свет и начинаю поиски.
И я нахожу.
Ах, ты скотина! Ну, Данил, держись!
Глава 33. Мой дом – мои правила
Я несусь в спальню Староверова подобно быку на корриде, и в глазах у меня красная пелена.
Потому что над комодом за цветочным панно я обнаруживаю скрытую камеру. И, скорее всего, она появилась там именно сегодня!
Очень кстати, что Данил так и не научился запирать дверь на замок. Я с грохотом распахиваю дверь в его комнату, нисколько не заботясь о шуме.
– Ты!
То, что до моего появления Староверов мирно спал, только подливает масла в огонь.
– Чего тебе, исчадье? – садясь на кровати, бормочет паршивец. Трет руками лицо, пытаясь проснуться, но мне его ни капельки не жалко. Я сейчас действительно в бешенстве.
Подлетаю к кровати и нависаю над ним.
– Ты совсем охренел? – я потрясаю перед его носом камерой, выдранной с мясом из стены.
– Вика, опять ты за свое. Вандализмом занимаешься ты, а претензии предъявляешь мне.
Староверов абсолютно спокоен, и мне хочется его придушить.
Этот человек обладает уникальным талантом выводить из себя настолько, что у меня отключаются вообще тормоза. Каждый раз, когда я решаю, что с этого момента я буду вести себя с ним сдержанно и холодно, Староверов выкидывает очередной возмутительный фортель.
– Это незаконно!
– Мой дом – мои правила, – пожимает плечами Данил.
То есть он не только не сожалеет, но еще и намекает, что мои претензии необоснованы.
