– Спорим, ты уже мокрая?
– Перестань, – но даже я понимаю, как вяло и неубедительно звучит мой протест. Он больше похож на голодное мяуканье. Да, я испытываю голод по этим прикосновениям."
"Данил же не церемонясь отодвигает тоненькую полосочку трусиков и проводит подушечками пальцев по расщелинке. У меня вырывается вздох.
– Ну вот, – он целует меня за ухом. – Я же говорил.
И целуя мою чувствительную шею, Данил не медля, без всяких реверансов, погружает в меня палец. Да реверансы и не нужны, я так возбудилась от его слов, которые вызывали в моей голове воспоминания о нашей ночи, что моя дырочка увлажнилась в самый раз.
– Но я же обещал анонс, пока этого недостаточно.
И в меня проскальзывает еще один палец. Двигая рукой, Староверов словно опять растягивает меня под своего монстра. А когда он подключает большой палец, чтобы дразнить клитор, я не могу сдержать стоны.
Краем сознания понимаю, что Данил больше меня не удерживает, а лишь тискает грудь сквозь блузку, пока его рука хозяйничает в святая святых.
Я лишь упираюсь руками в стену и, расставив ноги, поднимаюсь на цыпочки, чтобы подставиться этим движениям.
– Да, Вика. Вот так хорошо может быть, а может быть еще лучше, если ты перестанешь притворяться.
Данил усиливает напор, и в какой-то момент внутри меня оказываются три пальца, они распирают меня почти так же как член Данила.
– Давай, девочка, помоги себе, – шепчет он, окончательно забрасывая подол мне на спину и открывая себе возбуждающее зрелище.
И я послушно опускаю руку на клитор, ласкаю себя, а Данил сосредотачивается на моей киске, трахая меня пальцами.
Когда меня накрывает, и сочащаяся дырочка начинает пульсировать и сжиматься в преддверии оргазма, остроты ощущений добавляет палец, слегка надавивший на сморщенное колечко.
У меня темнеет в глазах, ноги подгибаются. Если бы не Староверов, который успевает меня подхватить, я бы сползла на пол.
Слишком острые ощущения, слишком давно у меня не было секса вообще, и слишком долго я мечтала о Даниле.
Староверов же, взяв меня на руки, заносит в ванную.
Снимает с безвольной меня одежду и ставит под душ.
Напоследок он окидывает меня жарким взглядом, Данил все еще хочет меня, но не собирается брать.
– Потом я получу все, – словно читая мои мысли, объясняет он. – А тебе теперь есть, над чем подумать.
Староверов оставляет меня приходить в себя, но, если бы не всплывшее в голове воспоминание, что сегодня у нас еще встреча, я бы осталась в ванной надолго.
Есть, над чем подумать, это верно.
