Его тайная одержимость

Но по мере того, как Гена хаотичными междометиями изливался мне в адрес моей дочери, я понял, что дело было далеко не в тебе.

Он замолкает, будто оценивая, стоит ли мне рассказывать все, что услышал от Гены. А меня едва не трясет от нетерпения.

— Ну же, — подталкиваю я старика.

— Он говорил не слишком приятные вещи. Некоторое из них слишком интимны для посторонних ушей.

— Я не посторонний! — рявкаю несдержанно.

— А кто же ты? — будто вызов мне бросает, возмущенно вздергивая свои мохнатые брови.

Действительно… кто?

Тяжело дышу, осознавая наконец свою роль в жизни Сони:

— Ее будущий муж, — уверенно говорю я, выдерживая испытующий взгляд старика.

— Значит ты и без того уже почти не сомневаешься?

— Плевать, даже если биологический отец Гена, ребенок все равно станет моим.

— Самоотверженно, — он потирает заросший щетиной подбородок: — Но я все же озвучу фразу, которую бросил Геннадий, пока его не перехватили мать с Галкой: «Меня к себе ни разу не подпустила, а ребенка от кого-то заделать умудрилась».

— Ни разу? — с сомнением спрашиваю я.

— А что тебя так удивляет? — пожимает он плечами. — Я свою дочь растил в любви к здоровой морали. Знал, что мать только и сможет, что свои свободные нравы дочерям привить, в чем с Галкой и убедился. А потому Соне всегда говорил, что детей делать только после свадьбы стоит, чтобы в подоле не принесла родителям.

Кажется у меня сейчас голова взорвется от этого неожиданно откровенного диалога. Может ли быть, что даже будучи замужем за другим она все это время только меня ждала? И ребенка от меня носила.

— Вот и говорю, ничего удивительного, что она Генку не подпустила к себе, ежели ты ее сердце, да прямо с их свадьбы украл, — продолжает старик, вынуждая меня снова взглянуть на него задумчиво. — Не смотри на меня так, будто я динозавр из другой эпохи.

Усмехаюсь этому строгому замечанию:

— Ну по сути так и есть.

— Может век и прошлый, а проблема вполне злободневная для любого времени. Вон что мать Галку нагуляла, что сама Галька залетела по молодости, — он резко замолкает, будто проговорился лишнего.

— Серьезно? — заговорщическим шепотом спрашиваю я. — Так Галина не ваша дочь?

— Эх! — отмахивается. — Любовь у Таньки по молодости была.