– А теперь я должен вернуться и добить эту сволочь!
– Погоди, – я схватила парня за локоть. – О том, что я ничего не сделала, знаешь ты и знаю я. Но он-то не знает. И никогда не узнает. Поверь, иногда ожидание смерти гораздо хуже самой смерти."
"Валентайн на миг замер, а затем посмотрел на меня и с какой-то особенной гордостью заявил:
– Темная целительница!
Я фыркнула. Ничего я темная. Я просто жалостливая! Иногда. Бываю.
Нет, ну Патрик же опять остался жив? Значит, я однозначно жалостливая!
56
Единственным местом, куда нас могли пустить в таком виде и накормить без последствий для желудка, был трактир тетушки Энни.
Тетушка Энни была вдовой, но дело мужа при ней расцвело. Возможно, потому что она стала поставлять еду в веселые дома, а может, потому что она сама приглянулась начальнику стражи.
– Мама дорогая, Никки! – воскликнула эта дородная женщина, слегка придушив в объятиях. – Тебя в твоих академиях совсем не кормят?!
Затем в поле зрения тетушки Энни попал Валентайн.
– А это кто? Твой друг? Или кавалер? Его тоже морили голодом?
– Друг, – ответила я.
– Кавалер, – синхронно со мной вставил Валентайн.
Женщина хмыкнула и с несвойственной для человека такой комплекции прытью сцапала Валентайна.
– Мордашка симпатичная, – сказала тетушка, тиская темного мага, как плюшевую игрушку. – Но тощий! И совершенный оборванец! И почему хороших девочек вечно тянет к босякам? – вздохнула она, отпуская парня. – Ты как моя младшенькая Мари, она тоже вздыхает по какому-то бедняку.
Но!
Тетушка Энни посмотрела на меня с самым серьезным видом.
– Помни, доченька, хорошая женщина даже из мужчины может сделать человека!
– Да я не босяк! – возмутился, наконец, Валентайн, отойдя от первого шока.
– И не кавалер! – поддакнула я.
– Ну-ну, – хмыкнула тетушка Энни и проводила нас к дальнему столику за ширмой.
– Никки, – тихо, с серьезным тоном произнесла тетушка, – Патрик наверняка уже знает о тебе. Поломает не-кавалера твоего и тебя утащит. Зря ты вернулась, доченька, опасно тебе здесь.
– Все хорошо, тетушка, не переживай, – я накрыла ее натруженную руку свой ладонью. – Мы уже виделись с Патриком. И мы проездом.
– Вот как? – женщина внимательно посмотрела на Валентайна и усмехнулась. – Ну и славно.
– Покорми нас, а? – попросила я с самым жалостливым видом.
– Помыть бы вас сначала! – воскликнула тетушка Энни, возвращаясь к своему шумному образу.
– Только через обеденный стол! – взмолилась я.
– Ладно...
