Валентайн проводил тетушку задумчивым взглядом:
– Интересная женщина.
– Она добрая и заботливая. Не смей ее обижать и не вздумай пугать посетителей своими демонами.
Парень хмыкнул.
– Как вы познакомились?
– Однажды она увидела одну маленькую тощую целительницу и прямо-таки загорелась идеей откормить ее, – улыбнулась я, вспоминая первую встречу. – А потом я еще вылечила ее младшую дочку от чахотки, и тетушка Энни вообще стала относиться ко мне как к родной.
– То есть не все в этом городе конченые сволочи, мечтающие сцапать беззащитную девчонку? – ехидно поинтересовался Валентайн.
– Ты удивишься, но мир не без добрых людей, – спокойно ответила я.
Темный маг замолчал, размышляя о чем-то своем, а очень скоро две болтушки-подавальщицы, которых я помню совсем малютками, буквально ходящими пешком под стол, уже расставляли перед нами чугунки и тарелки.
57
– Как вы вообще живете в своей Темнейшей с таким отвратительным питанием, – бурчала я, наворачивая тушеное мясо с овощами.
Валентайн пожал плечами:
– Большинство темных все еще случайно выжившие, прятавшиеся от облав.
Им не до разносолов было. Так что наша столовая для них – лучшая еда с момента рождения.
Если он думал, что у меня от сочувствия кусок в горло не полезет, пришлось его огорчить – есть хотелось так, что мысли о судьбах мира терялись где-то на задворках сознания.
Впрочем, мирно поесть нам все равно не дали. В зал ввалились хорошо вооруженные головорезы и что-то в их облике намекало, что явились они по нашу душу.
– Как ты думаешь, за тобой или за мной? – флегматично спросил Валентайн, совершенно по-плебейски ковыряясь вилкой в зубах.
Я нервно заерзала. В том, что темный размажет этих парней, я ни капли не сомневалась. Но вместе с ними он размажет и трактир тетушки Энни!
– Валентайн... – начала я, но темный отмахнулся:
– Я помню, помню. Никаких смертоубийств.
– Это-то ладно. Но у тебя же еще копыта и хвост…
– Нет у меня копыт! – возмутился парень.
– Ну когти, – согласилась я и добавила: – И хвост.
Парень на миг прикрыл глаза, замер, а затем задумчиво посмотрел на свою руку с зажатой вилкой.
– Хм… – многозначительно изрек он.
– Что?
– Ничего, – бросил он, поднимаясь на ноги и направляясь к уже разгорающемуся спору в основном зале.
Собственно, четверо ну очень хорошо вооруженных персонажей морально давили на тетушку Энни, чтобы та отдала деньгами или натурой (да не своей, конечно, вон той милашки), должок за спокойствие в это неспокойное время.
