Менее чем через десять минут — патрули не успели даже пройти полный круг — земля очень знакомо завибрировала, гравий у самого крыльца беседки вспух небольшим вулканом и из камешков показалась темно-коричневая, металлически поблёскивающая голова с разверстыми жвалами.
От избытка чувств Венделин чуть не расплакалась. Медведка стрекотала, терлась о плечо головой, чуть не стесывая плотную кожу куртки. Тоже соскучилась, бедная. Быстро освободив подругу от сбруи, Венди отделила заветный мешок со свистуницей. Весь он ей был все равно ни к чему, поэтому она отобрала только самые спелые и крупные соцветия, а остальные вернула обратно.
Завернув ремни и прочие детали в непромокаемый мешок, она прикопала весь набор поглубже и старательно разровняла траву. Венди знала, сколько внимания садовники уделяют газонам и не собиралась будить в них подозрения свежевскопанными рытвинами."
"— Ну давай, милая. Уже скоро поедем домой. Потерпи еще немного, — Венди ласково погладила медведку, почесала под жвалами, отчего та застрекотала еще пронзительнее.
— Вы слышали? — раздался настороженный голос откуда-то из-за кустов.
Венделин и Марша переглянулись и дружно ушли под землю. Гравий у беседки некоторое время еще вибрировал, как при небольшом землетрясении, но когда до него добрались стражники, тот уже смирно лежал на своем месте, как и всегда.
— Вы представляете, у нас завелись сверчки! — возбужденно вещал старший садовник следующим утром. Венделин порадовалась, что захватила с собой веер — очередной щедрый подарок Ады.
Погода выдалась солнечная, в платье было жарко, а за распахнутым куском ткани, натянутым на каркас, оказалось очень удобно прятать усмешку. — Мой помощник дежурил ночью и слышал их своими ушами! Насекомые эти весьма чувствительны ко всякого рода раздражителям, и то, что они выбрали именно королевский сад, явный признак, что мы отлично, не побоюсь этого слова, делаем свою работу, ваше величество!
— Молодцы! — рассеянно похвалил Кирсан пышущего энтузиазмом специалиста. Его внимание было больше направлено на розовый куст, который как раз недавно распустился первыми бутонами.
Он выбирал самый лучший, нежного кремово-сливочного оттенка, достойного красоты его спутницы.
Его величество и сам не заметил, как потихоньку начал интересоваться таинственной молчаливой селянкой. Может, потому что сам почти всю жизнь провёл среди деревенских, а возможно, загадочность дамы играла свою роль, но мыслями Кирсан все чаще возвращался к их совместным прогулкам и посиделкам.
