Я обеспечу Мота, возможно, придумаю что-нибудь чтобы видеться с ним хоть раз в год. Или буду общаться только по сети.
— Я вижу только такое решение, — добавил тихо.
Соня ничего не ответила, придерживаясь своей стратегии «решай сам».
— Кстати, — жена снова взяла телефон, а затем кивнула, — скинула тебе интересную аудиозапись. Спойлер: это звонок Полины на телевидение. На досуге послушай как она САМА им позвонила, а затем весьма активно торговалась за какую сумму готова продать своё интервью.
— Я прослушаю, Сонь.
Удивления нет, лишь сожаление что допустил такое развитие событий.
Еще пару дней назад я был в странной апатии, сил совсем не было. И Полину я считал жертвой обстоятельств, хорошей женщиной, в одиночку растившей сына, и не обратившейся бы ко мне за помощью, не будь на то веских причин.
Вчера апатия исчезла, пропажа Макара подействовала на меня как дефибриллятор. И теперь я не уверен ни в одном слове Полины. Ни в одном её действии.
Я уверен в одной лишь Соне.
Как же сильно я её люблю! И ведь не переставал любить никогда. Не было усталости от семьи, Соня мне не надоела как женщина, но почему-то я позволил себе завраться и плыть по течению стресса и самообмана.
Я не могу её потерять. Её и Макара.
Я. Просто. Не. Могу!
А она не сможет допустить мысль о примирении со мной, если всё останется как есть.
Соня права, решение за мной. И я его принял: Полина и Матвей должны уехать.
— Мне пора. Ты не против, если я вечером заеду? — поднялся из-за стола, но решил не наглеть и не озвучивать что хочу остаться еще на одну ночь.
— Не против. Можешь переночевать у нас, Макару так будет спокойнее. Кстати, пора его собирать, к психологу съездим.
— Будь на связи, пожалуйста. Владислав за вами присмотрит. Я буду звонить.
— Хорошо, — кивнула Соня и даже улыбнулась мне. — А ты бы в больницу съездил. Я же вижу как ты скованно двигаешься, морщишься. У тебя травма.
— Это реакция на стресс, — постарался успокоить Соню, но в ответ она покачала головой.
"
"Вчера я мало что чувствовал вплоть до вечера, но постепенно чувствительность вернулась, а с ней пришла боль. Не критическая, но отнюдь не слабая. Я, как любой спортсмен, неплохо разбираюсь в травмах, и знаю с какими повреждениями можно выходить на ринг, а с какими — нет. И сначала я решил отказаться от поединка, даже промоутеру, менеджеру и тренеру написал о своем самочувствии.
