Факт: я не слушал свою жену. И если я сейчас продолжу это делать — не верну её. Хочет развод? Я не стану мешать. Никто не запрещает жениться на своей бывшей, не так ли?
Аня растерянно улыбнулась и кивнула.
Я действительно много думал о нас с Соней. От неё были ультиматумы, были и простые просьбы, намёки — и все я пропускал мимо ушей. Для психики так было проще, чтобы не задумываться, в себе не копаться. И вот к чему мы пришли.
Но если я не ошибся в характере Сони — сейчас нельзя идти против неё. Начну вставлять палки в колеса бракоразводного процесса — станет намного хуже.
— Значит, отпустишь и будешь завоевывать заново?
— Мгм.
— А может, героический поступок совершишь? Спасёшь Соню от кого-нибудь, например.
— От кого?
— От хулиганов. Их нанять можно.
— Ань, — я рассмеялся, — Соня сразу всё поймёт. Да и не купить её за героические поступки. Она от меня ждала обычных, человеческих, мужских. Чтобы берёг её и сына, в быту помогал, и адекватным главой семьи был. Даже если на Соню настоящие хулиганы нападут, а я нечаянно рядом окажусь и поломаю их — Соня просто поблагодарит меня, но на шею не бросится.
— А ты позитивно настроен, — с удивлением заметила Аня.
Кивнул в ответ.
Новость о мужском внимании к моей жене не обрадовала, но меня и это не остановит. Я над собой работаю: рядом нет отца, нет Полины, я анализирую всё от конца к началу, ищу причины своим поступкам и копаю, копаю, копаю… Что-то, вроде, получается. Сам себя начинаю понимать, пусть и с помощью психоаналитика.
Раньше забавно было слышать что все проблемы родом из детства. Но это, черт возьми, так!
Меня никто не любил, и когда я встретил Соню, я очень боялся её потерять. И в то же время ждал, что она разлюбит и бросит. И как итог — гадкая ночь с Полиной.
Хотел заслужить любовь своего отца — в итоге стал жить по его правилам. И только когда Соня вмешивалась в них — я отказывал отцу.
Да, отцовскую любовь я хотел заслужить, но в то же время я боялся стать похожим на него, и… в какой-то мере это произошло.
Я пока в начале пути. Но насколько же легче понять другого человека, нежели самого себя, как оказалось!
— Надеюсь, у тебя всё получится. Но ты же ходишь к Матвею, Дэн. Сам говорил — Соня не примет его.
— А я всё равно буду пытаться. Но и Матвея бросить не могу. Одно дело — если бы не знал его, не назвался его отцом. А так… я же сам во все это ввязался.
— Как он?"
"— По Полине скучает. Меня вообще не воспринимает.
