— Это все влияние Шахида, не зря Бог и его отправил на тот свет! Все же я советую тебе срочно заняться вопросом замужества. Мой Паша приедет завтра, думаю тебе стоит с ним поговорить на эту тему, как никак кузены! — выразительно двигает бровями, а мне хочется ей рассмеяться в лицо и сказать, что я с ее Пашей даже за одним столом сидеть не буду, ибо он самый настоящий тупица."
"Двоюродного братца не желаю видеть не только возле себя, но и вообще в своем доме, последний раз он проявлялся перед моими глазами лет восемь назад, назвав меня белобрысой поганкой.
Тетю тоже бы с удовольствием отправила обратно на периферию.
Самый трудный момент сегодняшнего дня стал при погребении, смотреть, как работники кладбища равнодушно лопатами швыряют на лакированные крышки гробов мокрою землю, моральных сил не хватало, хотелось накричать на них, чтобы не были так бесчувственны.
Я стою почти у края могилы, молчаливо вопя о несправедливости жизни. Отчаянье накрывает волной, меня шатает в разные стороны, словно сегодня гуляет ураганный ветер, о котором предупреждают заранее сотрудники МЧС по смс-сообщениям.
Твердая рука Эмина придерживает меня за локоть, не давая упасть в яму или осесть на землю в истерике. Он сегодня для меня опора, я не смотрю на него, но чувствую его поддержку в молчании, в его присутствии рядом.
Родители вместе шли рука об руку всю жизнь, вместе преодолевали все трудности и вместе делили горе, радость, поэтому я пожелала, чтобы их похоронили в одной могиле, позже закажу и один памятник на двоих.
Я не плачу. Мне было жалко тратить свои слезы на публику, хотя видела, что многие ждут моего срыва, моей истерики. И все бы это произошло, не будь за моей спиной Эмина, его руки на моем локте, его присутствия. Не думаю о нем, но он дает мне силы выстоять, не сломаться, держать гордо голову, распрямив плечи.
— Хоть бы слезинку для вида пустила, — недовольно бурчит тётка рядом, кося на меня свои невыразительные глаза. А я даже бровью не веду на её замечание, спрятав свои глаза, наполненные слезами, за очками.
Поплачу наедине с собою, когда не нужно будет казаться сильной, не дав себя сожрать волкам, которые, едва почуяв хоть капельку твоей слабости, кинутся с довольным рыком.
Слезы — это нечто личное, их если показывать, то самому близкому человеку, тому, кто бережно соберёт каждую слезинку и превратит их в своих ладонях в драгоценности, сделает украшение и подарит его тебе в знак памяти о событии, что вызвало эту слабость.
