Уходя с кладбища, я чувствую, что во мне совсем не осталось сил, хотелось домой, в свою комнату, лечь на кровать и свернуться калачиком, чтобы не трогали до следующего столетия. Естественно такой роскоши у меня не было.
В ресторане время уже бежит бодрее. Главное, что серьезные дяди, наконец-то, сообразили в чьих руках империя Савицких, окружают Эмина плотным кольцом, присматриваются и ведут свою замысловатую игру пока на словах, которую я не понимаю, а вот Умаев прекрасно понимает все многоточия и паузы своего собеседника.
Все же папа разбирался в людях, знал на кого делать ставки.
— Ты с ним спишь? — возле меня присаживается Лиза чуть-чуть хмельная. Ее родители были знакомы с моими, поэтому их присутствие не было удивительным.
Непонимающе смотрю на подружку, прослеживаю направление ее взгляда и усмехаюсь.
— Он тебе не по зубам, Лизок, быстрее свои виниры сточишь, чем добьешься его благосклонности.
— Наивная, — Лиза пренебрежительно фыркает, откидывает свои каштановые волосы на спину, все еще не спуская с Эмина жадного взгляда. — Если у него есть член между ног, то любой гранит можно раскрошить!
— Удачи! — насмешливо поднимаю бокал с вином, демонстративно отворачиваясь от Лизки. Мне неприятно видеть чужой интерес к Эмину, я не считаю его своей собственностью, но что-то гадкое, похожее на ревность, гложет изнутри, хочется подойти к нему, по-хозяйски взять под руку, чтобы все присутствующие девки с охотничьим блеском в глазах поняли, с кем он и для кого.
Естественно ничего подобного не сделала.
Поминки закончились к вечеру. Вновь приходится выстоять, вытерпеть прощание всех пришедших, которые почтили память родителей. Эмин рядом. За этот день мы и не разговаривали, формальные фразы не считаются беседой. Поехав домой в одной машине, каждый погружается в свои размышления. Выпитый алкоголь слегка дурманит голову, мыслей нет, вернее я не хотела думать о родителях, о смысле жизни и о будущем.
Сегодня было не то настроение.
— Спасибо за организацию. Спасибо, что взял на себя хлопоты, без тебя я бы совершенно не справилась, — мы неторопливо идем по тропинке от машины к дому.
— Ничего особенного.
— Нет, ты не понимаешь, — останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, Эмин вынужден встать посредине тропы. Он смотрит на меня без каких-либо эмоций, руки засунуты в карманы брюк, пиджак расстегнут.
