Минут двадцать уходит на сборы, выключаем свет, вдвоем идем по пустому коридору. Внизу Эмин отдает ключ охране, кивает на прощание. Достаю из сумки ключи от «Порше». Когда меня стали посылать на переговоры, мне пришлось сесть за руль, на такси не наездишься, да бывает и не дозвонишься, на общественном транспорте тоже неудобно. Гена возил Эмина, потому что тот часто работал в машине, не тратил время в пустую. Таким образом подаренный автомобиль наконец-то начала набирать километраж.
Чувствую себя неуютно, нервно.
Давно между нами не было напряжения, молчания, совсем недавно Эмин стал рядом со мною расслабляться. Как это поняла? Если мы задерживались после работы, он распускал узел галстука и расстегивал одну пуговицу на рубашке. Думаю, это о многом говорит, ведь до этого момента он никогда не позволял себе небрежность в внешнем виде. Наши перепалки, подколки были редки, Эмин не поддавался на мои провокации.
— Какие-то проблемы? — осторожно спрашиваю, выруливая на главную дорогу. Он молчит, смотрит в боковое окно, барабанит по колену.
— Все нормально.
Пожимаю плечами, понимая, что разговаривать он не желает. Его настроение до сих пор для меня загадка, не умею разгадывать тональности его голоса и оттенки карих глаз. Знаю только одно, когда он три дня назад улетел в Грозный, оставив на меня дела, его дико не хватало, рука все порывалась схватить телефон и позвонить ему, чтобы услышать ободряющие слова, поддержку. Ни разу не позвонила, Эмин сам звонил в конце дня, интересовался, как прошел день, обсуждали текучку или трудные для меня вопросы.
Сухо и по-деловому.
Подъезжая к дому, кто-то звонит ему на мобильник, с любопытством кошусь на Эмина, он поджимает губы, с неохотой отвечает на звонок. Заезжаю во двор, глушу машину, щелкаю пальцами, обращая на себя внимание. Глазами указываю на ключ, Эмин кивает головой в понимании, его разговор больше односторонний, от него тока и слышно: «да», «нет», «угу».
В своей комнате сбрасываю на пол деловой костюм, иду в ванну. Долго смотрю в свое отражение.
Говорят, что с кем поведешь, от того и наберешься. Вот истинная правда. Если бы мне два месяца назад сказали, что я буду все держать в себе, дозировать улыбки и смех, не поверила б. Конечно, не всегда я была сухой, собранной сукой, как один айтишник сказал мне спину, чаще всего с непробиваемым лицом сидела перед заказчиками, инвесторами и другими серьезными людьми. До тотального контроля, как у Эмина, над своими эмоциями мне еще расти и расти.
