Что у него в голове, только ему самому известно, но где-то программу «выдержка» клинит, и Эмин прижимает меня к стене, отбирает главную роль. О нежности можно забыть. У меня через минуту начал дико болеть рот, но в мыслях не было его оттолкнуть. Я упивалась его дикостью, упивалась его напором, отвечала на поцелуи в его же зверской манере, голодного животного. Мы, как два первобытных человека, осознавшие влечение друг к другу. Движения языка хаотичны, дерзкие, укусы на грани боли с толикой ласки.
Его ладони обхватывают мои груди, сжимает через бюстгальтер.
Стону от пронзившего меня удовольствия этой грубой ласки. Соски напрягаются, прося внимания, и пальцы сразу же их находят через тонкую ткань. Виляю бедрами, трусь об его пах, чувствуя возбужденный член. Запах секса витает вокруг нас, будоражит кровь, остается преодолеть небольшие формальности в виде нашей одежды, и я отдамся этому человеку, не жалея ни о чем.
— Шшш… — шипит Эмин, расставляя руки по обе стороны от моей головы, и отстраняется, уткнувшись своим лбом в мой лоб.
Грудь его часто подымается, я тоже дышу тяжело.
— Эмин… — руки скользят с шеи, груди, позволяю себе шалость, как обвести пальцем его пупок, дальше меня удерживают его руки.
— Нет! — твердо, резко чеканит Эмин, смотря мне в глаза своими черными глазами.
— Нет?
— Нет.
— Я хоть и девственница, но понимаю, когда слова расходятся с делом, — очаровательно улыбаюсь, игриво стреляя на мужчину глазками. Лицо Эмина стало еще жестче, губы сжимаются в тонкую линию.
— Тем более нет.
— Эмин, это глупо! — откидываю его руки от себя, скрещивая свои на груди. Я злюсь, неудовлетворенная готова сейчас рвать и метать молнии, не понимая причины его отказа.
— Назови мне пять причин, почему мы не можем доставить друг другу удовольствие. Я замуж потом не попрошусь.
— Я тебе могу сто причин назвать, почему этого не произойдет, но не стану заморачиваться, — он отходит от меня, берет полотенце с вешалки. — Давай просто сделаем вид, что ничего не произошло! Это будет самым верным решением!
— Я не согласна!
— Тебе придется с этим согласится, Стелла, если хочешь, чтобы я по-прежнему оставался рядом с тобою.
И знаешь, мне стоит все же съехать.
— Как-то запоздало ты об этом подумал.
— Это моя большая ошибка, — он действительно сожалеет, что не поступил так с самого начала. — Спокойной ночи! — не смотрит на меня, проходит мимо. Я осознаю, что не хочу его отъезда, не хочу находится в этом доме одна. Галина Ивановна и Гена не считались, они персонал.
