Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

Никитин еще в магазине пообещал, что прибьет меня, когда я ему случайно по носу головой зарядил. Вы же поэтому меня и провожали, чтобы плохого чего не случилось.

— А я-то думаю, чего этот хулиган к нам в подъезд намылился? — Всплеснула руками Дуся Васильевна. — Еще ведь спросила, паразита. А он знай все рот рукой прикрывает и бурчит мне в ответ что-то непонятное. Ну я и подумала, может зуб у него заболел, и он к Саньке за Анальгином побежал. У самого-то поди-ка дома шаром покати.

— Спасибо, дядь Жень, что проводили.

Дальше я сам. — Я поднял авоську с продуктами и направился вверх по лестнице.

— Ты поосторожнее с ним, Егорка, — сочувственно глядя на меня, произнес Евгений Иванович. — Теперь это негодяй от тебя так просто не отстанет.

— Это точно! — поддакнула Римма Андреевна. — Знаю я этого Никитина. Если вобьет себе чего в голову, то не успокоится, пока очередную пакость не устроит.

— Ничего. Разберусь как-нибудь. — Я постарался, чтобы мой голос при этом испуганно дрогнул.

Роль жертвы в глазах окружающих должна была мне помочь в том случае, если я вдруг немного перестараюсь в предстоящем перевоспитании Владимира Никитина, и он нечаянно окажется в больнице.

Хотя, я совсем не исключал и того варианта, что в итоге в больнице вместо Никитина могу оказаться я.

Когда я зашел в квартиру, в прихожей сильно пахло куревом. Поначалу с непривычки это сильно меня удивило, но потом я вспомнил, что отец частенько курил в туалете. Для того времени это было нормой. Многие курили на кухнях, на балконах, даже в комнатах, но для моего отца единственным местом, где он мог себе это позволить, был туалет.

Его любимыми были сигареты «Стрела» и папиросы «Беломорканал». Последние он перед прикуриванием неизменно складывал гармошкой. Зачем он это делал, было для меня загадкой. Может просто для вида и удобства, а может, чтобы табак в рот не попадал.

Единственным исключением, когда он позволял себе дымить в комнате или на кухне, были праздничные и выходные, когда он, порой, перебирал со спиртным. Чаще всего отец удобно устраивался на стуле, ставил рядом тяжелую металлическую медного цвета пепельницу с фигуркой шагающего медведя на ее боку, и, подозвав меня, начинал пускать кольца дыма, которые я благополучно ловил указательным пальцем.

В нашей трехкомнатной квартире у отца была отдельная комната. Она выходила в прихожую и находилась слева, через стенку от кухни. Отец любил побыть один и проводил почти все свободное время в своем укромном жилище. Когда был трезв.