Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

А после этого пара контрольных по спине. Все прошло так же быстро, точно и эффективно, как и с Орешкиным.

Хоть силы в моем теле было и немного, но железный болт, прилетающий в причинное место — это весомый аргумент даже в слабых детских руках.

Я, соблюдая безопасную дистанцию, присел на корточки и наклонился к скорчившемуся на земле Никитину, не выпуская при этом из поля зрения и Орешкина.

— Вова, ты меня слышишь? — холодно спросил я.

В ответ я услышал натужное завывание.

— Отлично. Послушай, я не желаю тебе зла.

И ты это прекрасно знаешь. Но если ты еще раз нападешь на меня или на кого-то из моих друзей, ты очень сильно пожалеешь.

Никитин резко дернулся в мою сторону, но, похоже, боль в паху оказалась сильнее его жажды мести, и он снова скрючился и глухо застонал. Я быстро подскочил к нему и еще раз со всего размаха ударил болтом по внешней стороне бедра. В ответ раздался дикий крик. Я не понаслышке знал, что это очень болезненный удар.

Отпрыгнув на безопасное расстояние, я продолжил:

— Вова, послушай, мы с тобой в чем-то похожи.

Я ведь тоже могу быть жестоким. И перед тобой пресмыкаться не собираюсь. Мой дед под Сталинградом погиб, а отец в разведке в восточной Германии служил. У меня в жилах течет кровь победителей, понимаешь? Я не отступлю. Зачем нам и дальше друг друга калечить? Сделаем вид, что ничего не было. Ты просто упал. Я тут не при чем. Никакого унижения. Серега никому не расскажет. Орешкин тем более. Как тебе такой вариант?

Никитин громко застонал, но попыток напасть больше не делал.

— Будем считать, что это «да», — спокойно продолжил я, поднимаясь на ноги. — И советую тебе поскорее приложить лед, ну или что-нибудь из морозилки к своим причиндалам. Это должно помочь. Да, и выпей аспирина с анальгином, что-ли.

Я отошел подальше от скорчившихся на земле тел и, не выпуская их из поля зрения, глянул в сторону Серегиного огорода. Там стояла щуплая фигурка моего друга, крепко сжимающая вилы.

Я чуть не прыснул со смеху.

— Серый, все нормально, — успокаивающим голосом произнес я. — Вилы здесь точно не понадобятся. Кстати, ты сам теплицы сможешь закрыть? А то этих ребят нельзя без присмотра оставлять.

— Егорка, я сейчас. Я мигом, — засуетился Серега и исчез за калиткой, откуда через пару секунд вновь раздалось громкое шуршание целлофана.

Первым поднялся на карачки, а потом и на ноги Орешкин. Он явно услышал мой совет насчет морозилки.