Егор Смирнов: каникулы в СССР. Том 1

— И он пару раз размашисто шлепнул себя по щекам здоровой рукой.

Когда дело было сделано и Аркадий Михайлович благополучно перевернулся на спину, я поспешно выкатил толстой палкой камень из костра, а затем начал расстегивать курточку, пиджак и рубашку Серегиного дедушки. И тут я замер в нерешительности. Под рубашкой обнаружилась еще сырая майка.

— Аркадий Михайлович, где у вас нож? — после секундного замешательства спросил я.

— Это еще зачем? — он с подозрением посмотрел на меня.

— Мне не снять с вас майку. А она сырая.

Аркадий Михайлович понимающе кивнул.

— В правом нижнем кармане куртки, — хрипло добавил он. Его начинала бить легкая дрожь, а тело было очень холодным.

Я быстро достал нож, разрезал майку и стянул ее с озябшего тела фронтовика. Дальше действовать нужно было быстро. Я стянул с себя майку, обернул в нее разогретый в костре камень и придвинул его к левому боку Аркадия Михайловича, ближе к подмышке. Потом быстро закидал сухими листьями грудь Серегиного деда и его расстегнутую сырую одежду, а затем улегся сбоку, рядом с камнем, прижавшись к озябшему старику своим нагретым от проделанной работы туловищем.

— Не дури, малец, — прохрипел Аркадий Михайлович, — простудишься, воспаление легких подхватишь. А у тебя еще вся жизнь впереди. — И он попытался меня оттолкнуть.

— Если замерзну, у костра погреюсь. Лежите спокойно, Аркадий Михайлович. Скоро кто-нибудь из взрослых придет на подмогу. Только не засыпайте.

Когда примерно через четверть часа в овраге зазвучали встревоженные взрослые голоса, Серегин дедушка уже заметно согрелся.

— Сюда! — изо всех сил заорал я. — Помогите! Мы здесь!

Через полминуты из-за поворота показались двое: мужчина и женщина. Они несли с собой большое шерстяное одеяло, фуфайку и несколько досок. Увидев меня с дедом, они в растерянности замерли.

— Что же вы стоите? Помогите! Его надо согреть. Несите сюда одеяло и одежду. — Я вскочил на ноги и начал руководить процессом, пока вновь прибывшие сами не освоились с ситуацией.

Совместными усилиями мы обернули торс Аркадия Михайловича в теплое одеяло, а сверху укрыли фуфайкой. После этого мужчина быстро насобирал еще хвороста и закинул в костер. А после этого мы вместе с ним соорудили шины в местах переломов.

Все это время я продолжал разговаривать с Аркадием Михайловичем, чтобы не дать ему уснуть. Было заметно, что он хорошо согрелся и сильно разомлел.