Экспертиза любви

Зубрилка, по-видимому, а жизни настоящей не знает. Какая из нее ассистентка? И еще, — Людмила Васильевна сделала паузу, бросив последнее почищенное яблоко на разделочную доску, чтоб его порезать. — У меня что-то такое мелькнуло в памяти, когда она сказала, что ее отец был историком.

— Что мелькнуло? — Петр Сергеевич в который уже раз подлил себе в кружку из чайника.

— А вот не помню что. Но могу узнать. Девки мне из лаборатории рассказывали, что в прошлом году привезли к нам какого-то профессора из педагогического университета.

Молодого еще… — Людмила Васильевна задумалась и вдруг победно подняла вверх указательный палец. — Вспомнила! Его жена хотела, чтобы его вскрывали не у нас, а в патанатомии при областной больнице.

— Так это ж не полагается.

— Ну! Я о чем и говорю, — Людмила Васильевна со значением посмотрела на Рябинкина сквозь приспущенные на нос очки. — Представляете, кого надо на ноги поставить, чтобы Хачек изматерился на все Бюро, но все-таки написал специальное постановление, чтобы в роли эксперта выступил тогда заведующий патанатомией из областной больницы? Думаю, что для этого звонок должен был быть с очень высокого верху.

Вот вы мне и скажите, на кой нам сдалась такая блатная девочка? — И Людмила Васильевна с достоинством снова вернулась к своему занятию с яблоками.

— Ну, может, и не обязательно, что это был Ленин отец. Что, он в городе один-единственный профессор?

— А мне кажется, что это он.

Петр Сергеевич в задумчивости допил свой чай.

Как бы там ни было, рассказ ему не понравился.

— Отчего же он умер?

— Вот этого не скажу. Если хотите, завтра схожу в гистологию. Попрошу девок посмотреть архив. У них архивы за пятнадцать лет хранятся. Только бы фамилии совпадали.

— Ну если не забудете, сходите, — пробормотал Рябинкин.

— Схожу. Мне самой интересно. Но не с самого утра, — Людмила Васильевна засыпала в тазик с яблоками сахар, размешала, накрыла сверху чистой тряпкой, чтобы муха случайная на залетела.

 — Пора по домам. Надо выспаться. А то, я чувствую, завтра у нас с утра будет сумасшедший дом.

Вот тогда-то Петр Сергеевич взял с соседнего стула свой мотоциклетный шлем и ушел в свой кабинет.

Однако следующее утро в Бюро было совсем не похоже на утро в сумасшедшем доме. Ибо по утрам в сумасшедшем доме, кто не знает, бывает очень спокойно. Больные сидят по палатам и ждут, когда их позовут на беседы к врачам. Тем, кому было плохо ночью, к утру уже спят.