Экспертиза любви

И ведь вам вопросы даже ставят не конкретно в лоб — сколько часов? А обтекаемо — могли ли данные повреждения наступить два, три часа назад? А вы, клуши цветочные, знаете только отписываться — «не представляется возможным ответить…» — и дальше свои одуванчики нюхаете!

— Но, Владимир Александрович, — все эксперты-гистологи на конференциях делали одинаково большие глаза, — нет у нас четких критериев — двадцать тысяч лейкоцитов — два часа, сто тысяч — четыре. У старика лейкоцитарная реакция может протекать медленнее, чем у молодого парня, у ребенка быстрее — где взять поправки на возраст? Их невозможно определить.

Один человек реагирует так, а другой — иначе. Один был до получения травмы болен, другой здоров — количество лейкоцитов у них может быть разное. И еще надо же учитывать артефакты! Эксперт вырезал нам для исследования вот этот конкретный кусочек — в нем столько-то лейкоцитов. А возьми он ножом чуть левее или правее — там может быть их в три раза больше. Или меньше!

— Артефакты, мать вашу, слова-то какие знаете… Умные стали больно, — поводил в таких случаях шеей Хачмамедов.

 — Следователь с меня не артефакты, а факты спрашивает! А благодаря тому, что вы не можете конкретно ответить на конкретно поставленные вопросы, от правосудия уходит виновный!

— Или на свободу отпускают невиновного, Володенька! — встраивалась в разговор Белла Львовна. — Нет, милый мой, наша формулировка самая правильная: «несколько часов», и точка.

— Ну, вот и сидите тогда без премии! — заканчивал этот разговор Хачмамедов.

 — Менты за вашу нерешительность вам премии никогда и не дают.

— Лучше без премии, Вова, но с чистой совестью, — выдыхала дым ему в лицо Белла Львовна и томно прикрывала миндалевидные глаза. Хачмамедов злился, орал, пыхтел, хлопал дверями, но добиться другого ответа ни разу так и не смог.

— …Вы считаете, парень лежал на земле несколько часов, Белла Львовна… — Саша Попов открыл заключение на нужной странице. — Но ведь за это время у него могли развиться изменения, характерные для травматического шока?

— Деточка, — Белла Львовна снова взяла свою недокуренную сигарету с края пепельницы, и Саша опять дал ей прикурить, — микроскопические изменения при травматическом шоке отличаются от оных при холодовой травме, как свекла от морковки.

Или вы думаете, что я никогда не варила борщ?

— Не сомневаюсь, что варили, Белла Львовна. И не сомневаюсь, что борщ был — пальчики оближешь. — При этих словах Беллочка на секунду приоткрыла веки и с интересом взглянула на Сашу.