Экспертиза любви

Наконец перекусил ее и вынул изо рта.

— А что все-таки следователь говорит? Каковы обстоятельства дела?

— Да он ничего не говорит. В постановлении на производство экспертизы написано: труп обнаружен на парковке у ночного клуба «Алмаз». И все. Оперативники там работают.

— А давай вот что сделаем, — вдруг хитренько посмотрел на Сашу Хачмамедов. — Если родственники все-таки напишут жалобу, а я в этом почти не сомневаюсь, мы создадим комиссионную экспертизу. И кроме наших специалистов, привлечем еще крупного ученого Петю Рябинкина.

— А Петя тут вчера передо мной шибко умничал. Говорил, что у нас устаревшие методы работы и мы не используем последние достижения науки. Вот пусть и подключит последние достижения науки к этому случаю. А то грубить много стал.

— Подключайте кого хотите, — Саша безразлично относился к Рябинкину. — Так я пойду?

— Свободен. Пока. — Это была глупая, но любимая шутка Хачека. Саша встал и вышел из кабинета. Уже в коридоре он все-таки выплюнул прямо на пол надоевшую жвачку и решил, что должен сейчас выпить чего-нибудь покрепче.

И он отправился к себе, в комнату экспертов.

А вот разговор в кабинете Павла Владимировича Быстрякина к этому времени еще не достиг своего логического завершения.

— Можно спросить, кто сейчас заведует кафедрой судебной медицины? — Лена уже поняла, что решение все равно будет принято не в ее пользу, и заколебалась. Она не хотела идти на «судебку», но в поликлинике не хотела работать еще больше. — Тот, у которого я училась пять лет назад, был, как бы это сказать помягче, неинтересный.

— Новый там сейчас заведующий, — успокоил ее проректор. — Недавно прошел по конкурсу. Ты у него учиться не могла. Кандидат наук. И, между прочим, с почти готовой докторской.

— А… Как его фамилия?

— Фамилия — Рябинкин. Зовут — Петр Сергеевич. — Быстрякин вытер салфеткой пот со лба, хотя было не жарко. — Молодой. Не женатый. — Проректор взглянул на часы. — Пишите заявление, Елена Николаевна. Вы меня задерживаете, я тороплюсь.

Лена еще немного помяла платочек, потом в кабинете раздался глубокий прерывистый вздох, и на чистом листе бумаги появилась надпись мелким каллиграфическим почерком:

— Все.

Теперь в отдел кадров, — с облегчением Павел Владимирович поставил на листе свою разухабистую подпись. — С завтрашнего дня — на работу. На пятом курсе занятия начинаются с первого сентября. — Его рука перелистнула две странички настольного календаря. — У вас есть еще два дня, чтобы войти в курс дела.