Экспертиза любви

 — Конечно, Петр Сергеевич. Даже и не при посторонних.

— Лен, ты понимаешь…

— Петр Сергеевич, я все понимаю, субординацию никто не отменял.

— Ну так какие тогда занятия оставим?

— Тогда я бы оставила преступления, совершенные медицинскими работниками. Мы, кстати, их тоже не изучали…

— И обязательно — освидетельствование живых лиц, — перебил ее Петя.

— По-моему, это скучно. Студенты уже привыкнут к остренькому — трупы, убийства, а тут — «освидетельствование живых лиц»… синяки, ссадины.

— Но если на то пошло — сюда же подозрения на изнасилование, повреждения, причиненные собственной рукой… а это очень важно.

Да и интересно. Впрочем, Лена, в нашем предмете все интересно. Не соскучишься. Важно только, как преподать.

— Ну наверное… — Лена уже смирилась с тем, что судебная медицина, оказывается, просто прошла мимо нее. Надо начинать сначала.

В дверь заглянула Людмила Васильевна:

И вдруг Лену осенила странная мысль:

— Людмила Васильевна, можно вас на минутку?

Лаборантка вошла, вытирая руки о передник, надетый поверх медицинского халата.

— У меня там картошка вообще-то разваривается…

— Людмила Васильевна, вот Петр Сергеевич сейчас очень интересно рассказывает об учебном процессе. А когда я училась, что-то я не помню, чтоб нам что-то такое говорили…

— Вы не помните! — хмыкнула Людмила Васильевна. — Что ж тут удивительного? Никто, наверное, с вашего курса не помнит. У вас же заведующий был — Генка Придурок! Его так все и звали, от проректора до последнего санитара.

— Геннадия Ильича? — вдруг всплыло в памяти Лены имя ее преподавателя.

— Ну для студентов, конечно, Геннадия Ильича, а так — вылитый придурок! Он же был того! — Людмила Васильевна покрутила пальцем у виска. — Контуженый.

— Сумасшедший? — изумилась Лена. — Мы не знали…

— Студенты вообще чем меньше о преподавателях знают, тем лучше, — махнула рукой Людмила Васильевна. — Он же пил. И пил по-черному. А пил оттого, что, как он сам говорил, у него в голове пулька сидит. Правда это или нет, я не знаю, но ходили слухи, что кто-то его по молодости подстрелил.

Вот он и остался контуженный на всю жизнь. Чтобы студенты не видели, как он пьет, придет в группу, методички раздаст — и в свой кабинет. А у него там всегда канистра со спиртом стояла. Потом в конце занятия вернется — методички соберет, пару предложений скажет и домой всех отпустит.

— У-у-у… — Лена почему-то при этом рассказе даже почувствовала за себя гордость. Оказывается, не такая уж она дура.