Экстрасенс разбушевался

Просил сделать все возможное для скорейшего получения лекарства. Понимаешь, почему?

— Не совсем, — признался Гарсия.

— Мы прорвем блокаду.

— Даже так? — удивился Рауль.

— Что тут непонятного? — улыбнулся посол. — Жить хотят все, в том числе американцы – конгрессмены, сенаторы и президенты. Рак не обходит никого. Не они заболеют, так их жены, матери, дети. А лекарство только у нас. Не хотят снять блокаду – пусть дохнут. Будем лечить европейцев. Станем брать деньги, а потом предложим построить на Кубе клиники за их счет.

— Американцы могут решиться на интервенцию, — задумчиво произнес советник.

— Говорит, что он любит жену, — сообщил советник. — Его можно понять: Мария красива. К тому же Мигель ждет первенца.

— Понимаю, — вздохнул посол. — Но Исабель пусть продолжает. Все, что ей обещали, выполнят. Пусть не сам целитель, так ребенок от него. Сомневаюсь, что наследует способности отца, но такое не исключено. Если не получится, то на Кубе у Мигеля будет сын или дочь.

— Очень, команданте. Русские – хорошие люди, но Мигель выделяется даже среди них. Исцеляет нас бесплатно, тратит деньги на подарки детям. Замечу: только нашим. Других не балует. Уважает Кубу. Почему, не говорит, но, похоже, что за наш строй. У нас многое, как в СССР. Хотя Мигель не коммунист. Врачам песню спел: «Куба – любовь моя». В СССР ее давно забыли, а он помнит. Что еще? Отменный боец. В столкновении с бандитами, расстрелял одного из автомата, второго взял живым.

— Русский офицер, — кивнул посол. — Они умеют воевать. Чему тут удивляться? Жаль, конечно, что Мигель вернется в СССР, но препятствовать нельзя. Нужно сделать так, чтоб у него остались теплые воспоминания о кубинцах. Помогайте, защищайте, охраняйте. Это ваша главная задача.

— Понял, команданте! — встал Рауль.

— Можешь быть свободным, — разрешил посол.

После нападения бандитов нас никто не беспокоил. Я работал, исцелял детей, делал лекарство для кубинцев. Раз в неделю небольшой грузовичок привозил партию раствора. Его сгружали в гараже. Я появлялся там по вечерам. Заряжал сколько получалось, и отправлялся отдыхать. По готовности партии звонил Раулю. Он приезжал с кубинцами. Бережно, как хрустальные сосуды, они упаковывали банки в ящики, ставя их в гнезда, перекладывали ватой и увозили.